Следователь по особо важным делам

Все моё…

— Ни единого своего друга? — я сделал ударение на слове «своего».

— Если не считать шапочных знакомых в Доме литераторов.

Да, Иван Васильевич оказался пророком. Попытки выйти на Генриха через приятельницу Залесского не увенчались успехом.

— Залесский безотлучно находился в городе?

— Я не имела права его держать.

— Уезжал?

— Раза два-три. В командировку от какой-то центральной газеты. Привёз однажды подарок из Гусь-Хрустального. Вазочку. Ирония судьбы. Стала мыть её горячей водой — распалась на части, по граням.

— Когда он уехал совсем?

— Под самый Новый год.

По времени выходит, от Палий — сразу в Вышегодск, к Ане…

— А почему?

Ирина Давыдовна пожала плечами:

— Трудно сказать… Но я этого ожидала. Видите ли, и моем положении — тогда ещё не прошло и года, как я похоронила мужа, замечу, видного учёного, прекрасного человека, — нельзя было согласиться на брак…

— Он предлагал?

— Да, но при условии, что мы бросим все, — она показала на обстановку вокруг. — Может быть, даже на Север…

Я все не соглашалась.

— К вам просьба, — попросил я. — Если у вас сохранились письма Залесского, не можете ли вы предоставить их в моё распоряжение?

— А если нет? Обыск?

— Возможно. Что, они вам дороги?

Бывшая балерина задумалась и сказала:

— Что ж… Я согласна. Но прошу вас сохранить в тайне их содержание.

— Наша обязанность.

Она подошла к шкафу. Долго рылась на полках. Потом произвела тщательную проверку ящиков письменного стола.

И, подавая мне одно письмо, спокойно произнесла:

— Вот. Что осталось. Другие я выбросила… когда он уехал.

У меня возникло большое подозрение. Уж не единственное ли оно?

Когда мы заканчивали процедуру оформления протокола, она вдруг спросила:

— А теперь у меня к вам просьба. Вернее, справочка.

Тут мы спорили недавно, а вы знаете законы… Как можно истребовать с человека долг?

— В договоре указан срок.

— А если договора нет?

— Сумма большая?

— Рублёв пятьсот.

—Нет. Такую можно только по договору. Без договора — до пятидесяти рублей.

Ирина Давыдовна вздохнула. Дураку стало бы ясно, что должник

— Залесский…

Провожала меня Палий любезно. Я надевал пальто перед большим зеркалом, а она, с миной радушной хозяйки, смотрела, как гость покидает её жилище.