Следователь по особо важным делам

Снова схватилась за мундштук.

— До чего же любопытны бывают старые люди… — покачала она головой.

Мне сообщали, что с Ириной Давыдовной проживала свекровь. Старушка пережила сына…

— Ирина Давыдовна, когда Валерий приехал к вам?

— Почему ко мне? — она посмотрела мне прямо в глаза.

— Он жил в этой квартире…

— У меня ещё три комнаты. — Она пожала плечами. — Человеку негде было остановиться.

Я представил себе ситуацию: мать умершего учёного, врача, сравнительно молодая вдова и се ещё более молодой ухажёр. И все это происходит в квартире профессора.

Мне не хотелось лезть в этот клубок страстей — а страсти, наверное, были немалые, — но все-таки пришлось. Ничего не поделаешь.

— Вы не скажете, на какие деньги жил Валерий? Он ведь не работал…

— Так он же писатель! — удивилась она.

— Из чего вы это заключили?

— У него вырезки из газет, вообще читал свои стихи… — она посмотрела на меня с замешательством.

Неужели у балерины на пенсии только теперь мелькнула мысль, что Валерий Залесскии больше мечтал о литературной карьере, чем имел какие-то достижения па этом поприще? Три-четыре стихотворения, опубликованных в вечерней газете, несколько статеек.

— Мы даже были с ним как-то в Доме литераторов, — сказала она. — Там сидели известные поэты…

— За одним с вами столом?

— Конечно. Валерий меня познакомил с одним. Печатается в «Юности».

— И все-таки вы не ответили на мои вопрос. Деньги у него водились?

— Были, конечно.

— Много?

— Не знаю.

Итак, Палий хотела меня убедить, что Залесский жил в её доме только как посторонний. Почти полгода. Многова

— Сколько он жил в вашей квартире?

— Я уже не помню, — нехотя ответила она.

— День, два? Может, месяц или больше того?

— Ну, что-то больше трех месяцев…

— И ночевал только здесь?

Ирина Давыдовна состроила стыдливую гримаску:

— Мне кажется, задавать подобные вопросы не очень тактично.

— Понимаете, Ирина Давыдовна, мы — вроде врачей.

Только болезни, которыми мы занимаемся, социальные…

— В таком случае вы ошиблись адресом, — сказала она улыбнувшись.

— Речь идёт не о вас. Об одной трагической истории… — Гжвшая балерина посмотрела на меня с испугом. — В неё попал и ваш знакомый.

Я замолчал. Ждал вопроса. И он последовал,

— Он… Залесский жив? — тихо спросила Палий.

— Здоров и невредим.

Она задумалась.

— А вы любите поэзию?

— Что? — не поняла Ирина Дааыдовна. — До нашего знакомства не очень.