Следователь по особо важным делам

— Почему?

— Кажется, ясно почему…

— Мне неясно. Причин могло быть много. Закрыта столовая, кончилась еда или те блюда, которые вы любите… — Я говорил подчёркнуто размеренным тоном.

— Я не мог есть…

— Куда вы отправились из столовой?

Он мучился. Я это ощущал.

— Я хотел пойти туда… к ним. Но не пошёл. Я вообще не помню, что делал.

— Вы были в трезвом состоянии?

— Совершенно.

— Значит, не помните, как провели несколько часов?

— Не знаю. Я не помню этот день…

— Сколько же времени продолжалось ваше такое состояние?

— Не знаю.

— Вы же были на работе, разговаривали, наверное, с людьми…

— Наверное, разговаривал…

— Хорошо, Николай Гордеевич. А до того, как вы узнали в столовой о случившемся, что делали?

— Был на втором участке. У нас полным ходом шла косовица озимых…

— Итак, до прихода в столовую вы помните, что делали?

— Я уже сказал.

— А как провели ночь, помните?

— Точно сказать не могу.

— Где вы были до этого?

— Не помню… Наверное, в поле.

— Какая была погода?

— Какой это был день?

— Восьмое июля.

— Постойте. — Он потёр лоб. — В воскресенье утром я был на втором участке… Там сильно полегли хлеба… Да, дождь. Ночью шёл дождь. Гроза.

— Значит, вечером восьмого во время грозы вы были в поле?

— Не помню.

— Во что вы были одеты?

Он провёл руками по куртке:

— В ней.

— А на голове?

— Шлем. Я ведь на мотоцикле.

— Вы и летом, в поле, в нем ездите?

— Я выполняю правила дорожного движения безукоризненно.

— Хорошо, а если вы на машине?

Он подумал:

— Летом это редко бывает.

— А когда очень печёт?

— В соломенной шляпе, — сказал он.

— Ладно, прошу все-таки вспомнить, где и как вы провели вечер восьмого июля, — настойчиво повторил я.

Ильин нахмурился:

— Я действительно не помню.

— По вашим словам, вас совершенно выбило из колеи известие о гибели Залесской. Не так ли?

— Да, — он опустил голову.

— Вы, наверное, в связи с этим вспомнили предыдущий день?

— Я не помню, что делал, — повторил главный агроном. — И какое это имеет значение?

— Мне бы все-таки хотелось знать…"

"Ильин пристально посмотрел на меня:

— Что вы этим хотите сказать? — Последние слова он почти выкрикнул.

— Успокойтесь, Николай Гордеевич… Мне нужны факты. Убедительные и неопровержимые факты, — как вы провели тот вечер. И чтобы вы их подтвердили…

— Я? — усмехнулся Ильин.

— Вы.

— По-моему, что-то подтверждать или утверждать должны вы.

Я проглотил пилюлю. Потому что он был прав: доказывать — моё дело.