Следователь по особо важным делам

И, увидев меня, тут же захлопнула дверь. Озадаченный её поведением, я некоторое время топтался на месте, соображая, что бы означал такой приём, и перешёл на крыльцо, на котором появилась она. Робко стукнул. А хозяйка Коломойцева уже подзывала меня с первого входа.

— Евдокия Дмитриевна? — спросил я.

— Я и есть. — Она подозрительно посмотрела на меня.

— Разрешите? — Я поднялся под навес.

— Проходите, — не очень любезно предложила она, пропуская меня в маленькие сени.

На двери в комнату висела табличка с черепом и перекрещёнными костями: «Стой, высокое напряжение! Опасно для жизни!»

Я толкнул дверь.

В комнате раздался мелодичный звон.

От косяка тянулся провод к стене, на которой висели различные бубенцы, колокольчики, колокола, тёмные старинные и совсем новые, никелированные, с узорами и гладкие, маленькие и большие. Коломойцев, видать, был большой оригинал не только в одежде и внешнем облике.

Занимал он довольно просторную комнату с русской печкой. Помещение было почти пустое.

По углам стояло несколько холстов, натянутых на простые рамы. Что изображено на них, видно не было, потому что они были повёрнуты к стене. Тут находились и ателье и обитель местной знаменитости: стояла широкая кровать, покрытая серым байковым одеялом, круглый стол и три табуретки."

"Мы прошли через неё в другую ком-нату. Размерами поменьше, зато мебель-побогаче. Комод, диванчик, шкаф и кровать, прибранная белой накидкой с кружевным подзором, с горкой взбитых подушек. Сюда, видимо, тоже можно было пройти с улицы, но чёрным ходом.

Почему хозяйка провела меня через жилище постояльца, я не понял.

Присели у стола. Я объяснил ей, что следователь, из прокуратуры. Она слушала меня, как показалось, с опаской.

Матюшина не производила впечатления древней старушки. Передо мной сидела крепкая пожилая женщина со здоровым румянцем.

Чтобы как-то начать разговор, я спросил:

— Не мешает?

— Что?

— Музыкальное сопровождение…

— Мне нравится. А то живём, как в могиле. Снимал Стасик до меня тут у одни-х, так они его из-за этой музыки и попросили.

— Да, приятный перезвон. Выходит, как открываешь дверь, всегда перезвон?

— Всегда.

— И не ломается механика?

— Бывает, Но Стасик тут же починит.

— А как же, например, если вы отдыхаете, вам не мешает?

— Я привыкла. Иной раз и не замечаешь…

— Это бывает. Я к вам, Евдокия Дмитриевна, вот по какому вопросу. В ночь, когда погибла Залесская, вы находились дома?

Матюшина задумалась.