Скандальная связь

Мелькает мысль пойти вслед за Жанной, чтобы привести себя в порядок, но умирает в зачатке, потому что дверь в квартиру открывается одновременно с тем, как съезжаются створки лифта, пряча от меня самодовольное лицо подруги.

– У тебя же есть ключи. Или ты забы... – Эрик осекается, увидев меня.

Опускает глаза к разодранным чулкам, поднимает к лицу, оценивая мое испуганное состояние. Не так всё истолковав. Вот совсем не так… Он шумно сглатывает, сжимая кулаки.

– Кто? – выдавливает из себя.

Последний раз таким злым я видела его, когда он отправил меня в Мюнхен…

Черт! Черт! Черт!

– Это не то, что ты подумал.

– Я спросил, кто это сделал, – жестко повторяет он, перебивая.

– Эрик, никто не приставал ко мне и никто не трогал, – начинаю сбивчиво объяснять. – Это Жанна сделала. Спрашивала, как обстоят дела с твоим настроением. Я сказала, что оно упадническое и тебя нужно как-то встряхнуть...

Везунчик резко разворачивается и идет в квартиру. Я семеню следом, ругая Жанну на чем свет стоит.

– Эрик... – Трогаю везунчика за плечо, но он сбрасывает мою руку.

– Дай мне две минуты, чтобы успокоиться, или нарвешься на отборный мат.

Эрик звонит Вите. Уточняет, как я добралась до дома и жаловалась ли на что-то, после чего просит передать трубку Жанне.

– Твое счастье, что Регина умнее и быстро во всем созналась. Еще одна такая выходка, и можешь быть уверена, что больше я не позволю вам видеться. Дебильная шутка!

Повисает молчание. Жанна ему что-то долго говорит, после чего Эрик выключает телефон и поворачивается ко мне.

Хочу уйти, чтобы переодеться и привести себя в порядок, но Эрик отрицательно качает головой.

– Куда собралась? Зря, что ли, маскарад устроили? Подойди, Регина.

Плохи дела. Эрик редко называет меня полным именем."

"– Хочешь по-настоящему устроить надругательство? – ехидничаю я.

Увы, это все, что остается делать в такой нелепой ситуации.

Эрик криво ухмыляется.

Даже не знаю, благодарить Жанну или опять ругать? Наверное, первое. Потому что в глазах везунчика мерцает огонь.

Я опускаюсь перед Эриком на колени, с размазанным ртом и в порванных чулках.