Сходняк

Питерские и сибирские тебя тоже уважают, я уж не говорю о кавказских. А там, на сходе, как я понимаю, будут все основные. Так что давай скажи им свое веское слово. Варяга надо задвинуть! — Последнее слово Урусов произнес жестко, сузив глаза и капризно сжав губы. — Вот такая у меня к тебе небольшенькая просьбочка. И ты уж постарайся.

— Генерал, я никак не пойму, коли МВД все известно заранее — и про Варяга, и про сходняк, почему бы просто не подвалить на автобусах и не повязать весь сход, а в заварухе Варяга взять и шлепнуть при попытке вооруженного сопротивления? И все дела.

Урусов тоненько захихикал.

— Ты же вроде умный человек, Закирушка. А рассуждаешь — дурак дураком. Я ж тебе толкую: у воров на Варяга вырос зуб. И воры должны с ним разобраться, — нажимая на слово, уточнил генерал. — Больше тебе скажу: в МВД отлично знают про сходняк, и вся территория вокруг ресторана будет обложена плотным кольцом бойцов спецназа, чтобы не дай бог чего не приключилось, чтобы не дай бог непрошеный гость туда не просочился.

У эмвэдэшников одна забота — чтобы прошел сходняк чин-чинарем. Но решить судьбу Варяга должны сами воры. Понимаешь, Закирушка, ты, именно ты и твои кореша должны решать его судьбу. Варяга надо задвинуть! — повторил Урусов. — И если вдруг сход закончится не так, как надо, обещаю тебе, что кое у кого будут большие неприятности, уже на следующий день кое-кто — в первую очередь Шота Черноморский — получит от меня бандерольку с ценнейшими документиками. В таких делах промахов не должно быть. Нам это тоже никто не простит там… — И Урусов многозначительно поднял вверх указательный палец и поднялся, чтобы уходить.

На том беседа и кончилась. Странный был разговор. В тот же вечер, занявшись для успокоения нервов любимым делом — собственноручным изготовлением печенья арал-хунк с ореховой начинкой, Закир раскатывал тонкое тесто и обдумывал слова Урусова. Зачем пройдоха генерал все это ему рассказал? Ведь наверняка у них среди воров есть свои надежные осведомители, которые и без Закира смогут настроить людей против Варяга, тем более что первая стычка уже произошла.

Чуть дело до стрельбы не дошло тогда… А такое воры своим не прощают — не могут просто так простить и Варягу. И Дядя Толя, авторитетнейший вор, можно сказать, впрямую войну Варягу объявил. После такого сходняк может и без его усилий принять самое крутое решение…

И все же Урусов попросил — обратился к нему — вот ведь какое дело! — попросил оказать содействие.