Сходняк

— Ну и что дальше было? — все тем же капризным тоном поинтересовалась она."

"— Да что было, то и было, что в саквояже баксы лежали внавалку. И лежало там… — Тут только Грунт догадался прикусить язык. — Я, конечно, тот саквояж бросил себе под сиденье, да и дал деру… Еще бы ментура понаехала — меня бы за жопу взяли на месте, так сказать, преступления. Ну уж а как домой сюда причапал раскрыл саквояжик и…

С этими словами Грунт вылез из ванны и, громко чпокая мокрыми ступнями по кафельным плитам, с ревом бросился на Томку.

— А ну-ка отними!

Грунт вошел в нее и, навалившись всем телом, стал энергично двигать бедрами взад-вперед.

…Испустив утробный стон удовольствия, Грунт отлепился от нее и устало рухнул в бурлящую воду Он нырнул с головой, вынырнул и, как тюлень, отфыркнулся.

— Хорошо было? — деловито поинтересовалась Томка.

— Клево, — удовлетворенно промычал Грунт. — Давай сюда. Про саквояж расскажу.

Томка с готовностью повиновалась. Прильнув к его плечу головой, она подхватила полупустую бутылку шампанского «Старые традиции» и налила в свой бокал.

— Хочешь?

Грунт помотал головой.

— А было в том саквояжике без малого «лимон» баксов, Томка. Я до сих пор понять не могу одного — если баксы остались там лежать, за что же мужика грохнули — не за деньги, выходит.

Но продолжить свою байку Грунт не смог. Зазвонила трубка радиотелефона.

Он мокрой рукой взял трубку, нажал кнопку и поднес трубку к уху.

То, что Грунт услышал, поразило его как прямой удар молнии. У него сразу пересохло во рту, мелко задрожали руки. Он раскрыл рот и тихо проговорил — почти прошипел:

— И что теперь делать?

Он долго молчал, слушая ответ собеседника. Потом откашлялся и переспросил:

— Как, вы говорите, его кликан? Сержант? Не-а, первый раз слышу. Из Питера, говорите?… Есть у меня друганы в Питере — я им сообщу, пусть справки наведут. Спасибо, что предупредили.