Сюрприз для миллиардера

Потом поговорю, решила я. Эгоистично? Возможно. Но я хотела близости с ним, как ничего другого в жизни не желала. Даже если остались призрачные тени страхов, потому что меня ждала первая близость с мужчиной, прикосновения Кирилла, его умелая и такая горячая ласка уничтожала малейшие сомнения.

Он читал мои реакции, как открытую книгу. Полностью привлек на себя мое внимание, шепча комплименты. Обводил пальцами каждый изгиб тела, заставляя краснеть, и поднимался вверх, мучительно медленно.

Я вдохнула обжигающе горячий воздух.

Он вибрировал и ложился на тело влажными каплями. Здесь было, как в бане, даже от поцелуев. Голова шла кругом.

Кирилл погладил меня пальцами по губам, надавил немного, проникнув внутрь. Большой палец прошелся по кромке зубов и столкнулся с моим языком.

— Посмотри мне в глаза, — попросил охрипшим голосом.

Он внимательно следил за моей реакцией. Я зарделась от смущения, но потом обхватила губами его палец, испытывая от этого какое-то необъяснимое удовольствие. Медленно скользила языком по его пальцу, лаская, посасывая.

Близость его тела толкала меня на безумства!

— О черт, это самое жаркое, что я видел! — выдохнул Кирилл.

— Врешь. Или льстишь.

— Ничуть. Не веришь? После всего, что было?

— А что между нами было?

— Тарелка борща, горы предубеждений…

— О да! — согласилась я и притянула Кирилла за шею, начал целовать. — Я думала, что ты заносчивый говнюк.

— Я и есть заносчивый говнюк и подлец, и я… От тебя без ума.

После этих слов каждая клеточка тела заискрилась.

Мне хотелось погрузиться в водоворот чувств и бурлящей, взрывных страсти! Такое сильное влечение я испытывала впервые.

— Я от тебя без ума, — повторил он. — И у меня кончилось терпение, — прихватил зубами уголок фольгированной защиты."

"— Да, — заставила себя ответить.

Я хотела сказать, что он мне тоже безумно нравится, но получилось лишь сдавленно вытолкнуть всего два слова:

— Да, пожалуйста, — с просящей интонацией.

— С удовольствием.

* * *Кирилл Крестовский

Искушение.

За годы разбитной жизни и пользования всегда доступными девицами я уже и забыл, что такое быть искушенным. Но с Василисой вспомнил и в полной мере ощутил, как сильно скручивало желанием, до невозможности.

Казалось, вот теперь она точно — моя, в моей власти, полностью. Доступная, желающая меня не меньше, чем я — ее. Доступная и все равно искушающая. Чем больше я ее узнавал, тем сильнее искушался. Разве такое возможно?

Держаться больше не было сил.