Шторм

– Тебе не хватит уже? – выразительно кивнула я на стремительно пустеющий стакан подруги.

– Все в порядке, мамочка! – заверила Машка, а я хмыкнула.

Ну, ей уже давно не восемнадцать. Вот пусть и отвечает за себя и свое поведение.

Сменился трек, и на сцену вышли трое парней. Женский визг оглушил меня, и я поняла, что готова покинуть клуб через секунду.

– О, сейчас начнется! – Машка восторженно захлопала в ладоши, а я усмехнулась.

Не спорю, ребята красивые, фигуристые, мускулистые. Вот только со Штормом они не идут ни в какое сравнение.

Через минуту пластичных движений под истошные, восторженные вопли зрительниц, танцоры спустились по ступеням в зал.

Я не обратила особого внимания на то, чем занимались актеры со своими фанатками. Меня больше заботил телефон, который вдруг ожил, а на экране появилась лаконичная надпись: «Шторм».

Я не сбрасывала вызов, просто смотрела, словно в тумане, на дисплей. Палец уже потянулся к кнопке, чтобы ответить на звонок. Но чья-то ладонь накрыла мой сотовый, а стул вместе со мной отодвинулся от стола против воли.

Переключила внимание на происходящее. Черт! Один из танцоров выбрал своей целью именно меня.

– Нет, нет, приятель! – затрясла я головой и сделала знак руками, чтобы парень отвалил.

Но тот лишь широко улыбался и вдруг выразительно прижался бедрами ко мне.

– Подыграй! Ты ведь за этим пришла? – парень сделал недвусмысленный жест ладонью, накрыв свои … причиндалы, скажем так. И все это время двигался в такт музыке.

Я натянуто улыбалась. Старательно выискивая шанс, чтобы умотать из зала.

– Заканчивай, парень! – прошипела я, уже не стараясь улыбаться даже ради приличия.

– Красотка, признай, ты хочешь меня! – вкрадчиво произнес парень и вдруг схватил мои ладони и прижал их к своим ягодицам.

Что сказать?

Разумеется, я смутилась и покраснела. В моем арсенале женского тактильного опыта – единственный обнаженный мужчина – Штормов Денис Алексеевич.

Я попыталась вырвать руки, но парень оказался весьма проворным. Прижал мою ладонь к своему телу, еще и прогнулся, словно считал, что мужской пенис в непосредственной близости от моего лица – предел моих мечтаний.

Не спорю, достоинство было внушительным, и я непроизвольно сравнила его с богатством Шторма.