Я - вор в законе

Здесь были равны все. Варяг внешне оставался совершенно спокойным, казалось, его не волнует, что сходняк разделился надвое. Одна половина высказалась за него, привлеченная его молодостью и ученостью, второй половине как раз именно это не нравилось.

Оставался Лис. В отличие от всех, он не торопился судить. Он вообще никогда не торопился. С большим удовольствием отмолчался бы, наблюдая со своего угла за этой тихой бурей, но полтора десятка пар глаз остановились на нем в ожидании. Лис прикурил от свечи, пыхнул в потолок дымом.

– А чего тут думать? – пожал он плечами. – Наколку свою Варяг показал? Поклялся же парень! Вот и весь ответ. Это каким молодцом нужно быть, чтобы столько лет ее ото всех прятать, да еще до степеней дослужиться! И Медведь за него вступился. А сход наш не так и слаб, если что заметим, то ему врежем – мало не покажется."

"Бывало, когда вора в законе переводили в мужики, а это уже падение, после которого подняться вновь до законного было невозможно. И уж тогда каждый норовил лягнуть упавшего.

И нужно иметь не только крепкий характер, но и здоровенные кулаки, чтобы отстоять полученные привилегии. Чаще случалось другое – провинившегося убивали на одной из городских улочек, после чего устраивались пышные похороны.

– Уверяю вас, вы не пожалеете, – улыбнулся Владислав Геннадьевич.

Время, когда отряд чествовал в бараке нового вора в законе, ушло безвозвратно. Теперь он поднялся на самую верхнюю ступень.

Выше было лишь небо.

ГЛАВА 21

Медведь умер через три месяца. Перед смертью он перестал есть.

И когда гроб подняли на плечи, он не весил ничего. Трудно было поверить, что в дубовой колоде покоилась целая эпоха. Медведь был мостиком, который связывал старые традиции с новыми.

Похороны решили устроить скромные, без помпезности. Но когда на кладбище появилась дюжина воров в законе, могильщики засомневались.

– Кого хороните? Тоже урка… Понимаем, понимаем. Нам все равно, как скажете. Сделаем все в лучшем виде, нам и за молчание платят. Сам зону прошел, – частил один из них, сверкая золотыми зубами.

 – А такое количество урок и на зоне не увидеть. Видать, большой человек был, если такой почет оказали.

– Что правда, то правда, не маленький.

– Вот и я о том же, – горестно кивал он. – Какой бы человек ни был, а умирать приходится.

Когда опускали гроб в могилу, Варяг оглянулся. Ему показалось, что у одной из оград, вдалеке, он увидел знакомую фигуру. Человек молча наблюдал за происходящим. Лицо его было спрятано в тени.