Сирийский рубеж 3

Когда мы занесли второе тело, закончились и переговоры. По выражению лиц Айюба и Казанова что-нибудь определить было сложно. Когда Виталий Иванович подошёл к вертолёту, он достал сигарету и предложил перекурить.

— Хорошая беседа получилась, — подытожил Казанов, оборачиваясь на уезжающие машины и бронетранспортёры.

— Но не успешная, верно? — уточнил я.

— Пока рано говорить. У Сардара Фаделя своя правда, старые обиды и промытые мозги. Был капитаном сирийской армии. Теперь генерал «Сирийской национальной армии» СНА.

Казанов докурил и дал добро на запуск.

Перелёт до Хама прошёл быстро. После дозаправки и высадки Виталия и его сирийского коллеги, нам было разрешено вылететь в Хмеймим. На нашей основной базе наш вертолёт уже встречали представители похоронной команды и госпиталя.

Несмотря на позднюю ночь, на стоянку пришли и мои подчинённые. Всё же вернуть тела нашего командира и боевого товарища у нас получилось. Сразу после отправки тел Карим Уланов начал санитарную обработку грузовой кабины.

— Разрешите войти, — спросил я, приоткрыв дверь кабинета командира полка.

Леонид Викторович сидел с закрытыми глазами на диване, отклонившись назад. Руки у него были сложены на «самом дорогом» и никаких более действий он не совершал.

— Входи, Саша. Что там у нас?"

"Я доложил Бунтову, что тела Тобольского и оператора были доставлены. Про инцидент с подполковником и Кешей тоже упомянул.

— Точно вопрос решён? — уточнил у меня Леонид Викторович, продолжая находиться в процессе какой-то медитации.

— Товарищ подполковник, претензий от сирийской стороны нет.

— Это хорошо. Но ведь есть претензии с нашей стороны. Что там с увечьями Петрова? Летать будет?

— А почему нет⁈ Там всего-то палец вывихнут.

В этот момент в кабинете зазвонил красный телефон для прямой связи с командованием. Леонид Викторович мгновенно «подорвался» с места и устремился к телефонной трубке.

— Бунтов слушает! Так точно! Понял, отправим.

Леонид Викторович подошёл к окну и открыл его, впуская вечернюю прохладу в кабинет.

— С корпуса звонили? — спросил я.

— Да. К завтрашнему вечеру составь наградные документы на погибшего оператора и Тобольского. Пацану на орден Красной Звёзды. Ну а Олега на Героя Советского Союза. Чагаев сказал лично будет просить за него и полетит вместе с ним в Москву послезавтра.