Сирийский рубеж 3

Как сказал ведомый, он попробовал уйти в сторону Тифора, но его и вторая ракета настигла. Так и рухнул на позиции боевиков.

Сидевший рядом со мной старший лейтенант решил добавить, но получилось у него говорить не сразу.

— Я ещё заход сделал, но там уже спасать было некого, да и у меня самого движок повредили. Попробовал, а вертолёт никак не хочет идти на пикирование. Тут нам приказали возвращаться. Я ж ведомый. Как уходить… — сказал парень.

Чувствовалось, что он испытывает вину.

— Приказы надо выполнять, дружище.

Замполит продолжил рассказывать."

"— Сирийцы из окружения вышли. Их авиация начала работать, но там боевики окопались добротно. Заняли все господствующие высоты. А главное — исторический город заминировали. Короче, теперь в Хмеймиме безопаснее всего. Як-44 отправили домой. Вроде он куда-то ещё теперь отправится. Все рейсы транспортников теперь идут через нас и Дамаск.

— Всё ясно. Батыров где живёт сейчас? — спросил я.

Мои сослуживцы переглянулись, а Синюгин расстроено помотал головой. Я попытался отогнать от себя мысль, что с Димоном тоже случилось недоброе.

— К нему лучше не ходи. Он не в состоянии сейчас говорить, — сказал Феликс.

— Со мной поговорит, — ответил я.

Парни показали, где живёт Димон, и я сразу направился к нему.

— Сан Саныч, за обстановку ты ещё до конца не дослушал, — остановил меня Синюгин.

— Давай, Владимирович. Глаголь.

— Ты должен знать, что вся наша возня на севере Сирии была липой.

От услышанного у меня слегка мурашки пробежали по коже. Древний город, колыбель цивилизации и… ближайшая крупная агломерация к нескольким месторождениям газа и нефти в руках мятежников. Хотя, пора бы уже их называть бандитами.

— Я понял. Будем работать. Вечером ещё поговорим.

Модуль Батырова был похож на полубочку, сравнимой с той, в которой жили наши командиры ещё в Афганистане. Крыша затянута маскировочной сетью, а перед входом деревянные ступеньки из бомботары.

Сама дверь открыта настежь. Как будто Димон решил помещение проветрить. Подойдя к ступенькам, я понял, что жилище уж точно нужно было проветрить. Стойкий запах перегара, кильки и сайры ощущался хорошо.

— Димо-о-о-хо-хо! — воскликнул я, войдя через открытую дверь полубочки.