Шаг в палеолит

А волосы! Я таких никогда прежде не видел. Когда их отмыли, и не только их, оказалось, они вились мелкими-мелкими колечками, были очень густые и странного цвета, больше похожего на светлый пепел. Удивительный цвет! Вот теперь это чудо спало, завёрнутое в пару одеял, а мы жаждали детали. Подробные детали. И прежде всего о девочке.

Сегодня на пристани, когда Хват выбрался из челнока с маленьким тельцем на руках, которое судорожно цеплялось за него, он подошёл и в наступившей тишине, смело и даже с каким-то вызовом глядя мне в глаза, произнёс:

– Я вернулся, Великий шаман! Я выполнил всё, что ты мне поручил.

Вот так. Дочь! И как успел-то?! За восемь месяцев дочь народить и лет до пяти вырастить. И чего только не бывает в биологии!

Все настороженно ждали, что же ответит Великий шаман. Я окинул взглядом ожидающие лица соплеменников, напряжённую фигуру Хвата, и мне стало весело. С трудом сдерживая улыбку, я поинтересовался:

– А у тебя только одна дочь с собой или где-то в камышах ещё с десяток «родственников» сидит?

Чего угодно ожидал Хват от меня, но, наверное, не такого.

– Не, – опешил Хват, – нет больше никого.

– Ну, тогда отдай девочку кому-нибудь, и дай я тебя покрепче обниму, бродяга!

Хват неторопливо погружал весло в прозрачную воду Волги. Да, теперь он не сомневался, река, текущая из озера, впадала в Волгу. Главная задача была достигнута, осталось малость – доплыть до дому. И никаких сложностей молодой охотник в этом не видел.

Мог ли он подумать, куда заведёт его дорога, когда он отдал свою душу и тело во власть Великого шамана? Тогда, три года назад, кажется, совсем недавно, он хотел только одного – научиться тайбо. Удивительному, невероятному… И вот он, ученик, который поднялся лишь на одну из бесчисленных ступенек, как сказал Горький Камень, ведущих к вершине истинного мастерства, уже умеет немало. Настолько немало, что многим любителям помериться силушкой, когда племена собрались на Осеннюю охоту, пришлось весьма кисло.

Да, капуста. А ещё картошка. Шахматы, войлок, ткань, глиняная посуда, в изготовлении которой он стал неплохим мастером. Мастер-тай горшечник! Вот ещё кем он стал, незаметно для себя. Многие люди других племён смотрят на него, как на шамана.