Шаг в палеолит

И как раз сейчас видящие и чувствующие активно ищут знания и накапливают опыт. Заиметь меня с моими знаниями для або Светлый Ручей всё равно что заиметь её же для современной металлургической или химической лаборатории. Она будет сидеть и смотреть в какую-нибудь колбу да рассказывать, что там происходит, а они записывать за ней, трактовать, комментировать и офигевать.

Вот как сейчас. Смотрит на горшок, в котором мыло варится, и рассказывает, что в нём видит. Хотел бы я так? Конечно!!! Но не дано. А требовать, чтобы мне что-то объяснили… Увы! Во-первых, языковой барьер, мать его за ногу.

А во-вторых, и это самое главное, невозможно рассказать слепому, как выглядит радуга, а глухому услышать фуги Баха. Да и что париться? Человечество использует вещи и явления, которые не понимает, направо и налево, и ничего, чувствует себя неплохо. Вот и я буду так же. Або видит, парень чует, я знаю – вот и сольёмся в триедином экстазе и устроим шоколадную жизнь в отдельно взятом племени.

– Большое дело, сынок, эта твоя глиняная посуда.

Да, большое. Я вижу, как много силы в разных травах есть, а достать её из них не получается. Но горячая вода… – покачала она головой – Я пробовала, как ты говоришь… кипятить, да? Кипятить в кожаном мешке. Совсем плохо получалось.

– Потому, або, что разные камни при нагреве тоже выделяют вещества, и совсем не те, которые необходимы в растворе из трав. Опять же, кожа тоже выделяет вещества.

Поддерживать температуру нагрева в мешке невозможно, а это очень важно при температурной обработке.

– Температурной обработке?

– Вам, уважаемая або, с вашим учеником придётся выучить язык. Иначе я просто не смогу вам многого объяснить.

– Не волнуйся, сынок, – улыбнулась або, – ты удивишься, как быстро могут учиться такие, как мы с мальчиком, – положила она руку на плечо Крука.

Мы чаёвничали за столом поздно вечером всей дружной компанией. Так у нас последнее время повелось. Собираем малый бредлам, подводим итоги, кто и что сделал, что нужно сделать. Сегодня на столе лежало восемь брусков хозяйственного мыла.

Желтоватого, с тёмными прослойками и лёгким сосновым запахом. Первый блин – и абсолютно не комом! Уже опробовали, прекрасно мылит и отмывает. Это несомненный успех! Все почтительно внимают беседе двух мудрых.

– Ты много знаешь о травах, сынок?

– Увы, або, мало, очень мало. Там, откуда я родом, знания о травах – это огромная наука. Огромная, как вот эта река, – махнул я рукой в направлении Волги. – А я знаю не больше, чем вот в этой пиале.