Шаг в палеолит

Например, Хатак, старая жужелица, замечательно матерится, чисто, без акцента. Остальные слова безбожно коверкает, но что ему говорят, понимает отлично. У меня полное ощущение, что он просто прикалывается. Прогресс в языке за год хороший или даже очень хороший, но… всё равно недостаточный. Мне необходимо, чтобы меня понимали, когда я описываю сложные процессы, чтобы понимали специфическую терминологию, тогда многое приобретёт смысл и глубину, а не простое обезьянничанье, которое сейчас происходит. Ну ничего, ничего, главное – процесс идёт.

"А, кстати, знаете, кто у нас в племени главный? Я? Не угадали! Самый главный в нашем племени – хорёк Васька! Вот так. Из полудохлого заморыша он вырос и отъелся в гладкого шустрого зверька. У него чёткая иерархия. Во-первых, здесь всё его! Ходит где хочет, лазает куда пожелает, спит там, где понравилось. Я – спаситель. Удивительно, но Васька помнит, кто его спас, кормил, гладил, когда ему было совсем плохо. Поэтому мне позволяется почти всё.

Коленки Соле тоже неплохое место для послеобеденного отдыха. Целование в носик, все эти уси-пуси – это всё её. А ещё она гладильщица-чесальщица высшей категории доверия.

Белка и Хват – нормальные ребята. На них можно проехаться по окрестностям, чтобы лапки не утруждать, можно и поиграть, а можно и укусить, тут как карта ляжет.

Хатак! Крайне, крайне подозрительный тип. Контакты с ним сведены до минимума.

И все, независимо от статуса обязаны кормить Ваську по первому требованию! Вот так вот.

Однажды в умной книге я прочитал изречение, которое показалось мне очень интересным. Смысл его заключался в том, что если человек сидит на жопе ровно и не дёргается, то реальность как бы закукливается вокруг него. Он уже не замечает даже те шансы, которые жизнь подсовывает ему под нос, и в конце концов она перестаёт их давать.