Шаг в палеолит

Ещё там находился совсем маленький шалаш, по деревянному каркасу – толстый слой камыша, типа вигвама, на пару человек максимум, в котором стояло ведро, полное раскалённых камней, основательно нагревавшее внутреннее пространство. Это я воссоздал аналог «индейской бани».

– Молчи! Делай, что я тебе говорю, и ничего не бойся, – сказал я Лисёнку.

На что она кивнула с серьёзным и сосредоточенным видом.

Раздев и посадив её на пенёк, я срезал её космы по плечи, и даже то, что осталось, расчесал с большим трудом. Потом вымыл голову горячей водой с простым мылом.

– Сиди тут. Дыши носом. Как начнёшь потеть, счищай с себя грязь скребком, – всунул ей в руки маленький деревянный скребок и подмигнул: – Терпи, малышка, от этого ещё никто не умирал.

Вытащив через некоторое время её из шалаша, обмыл тёплой водой и засунул обратно, чтобы ещё посидела при сухом паре. Затем, накидав в ведро свежих раскалённых камней, я поинтересовался:

– Как ты?

– Терплю… – выдохнула она.

– Ну, потерпи ещё чуть-чуть. Сейчас самая веселуха будет. – И плеснул на камни из кружки настоя из сосновых веток.

Если бы Лисёнок могла себе позволить выскочить, она выскочила бы. Но прервать обряд Большого шамана! Впрочем, долго парить я её не стал, зато, как только извлёк наружу, коварно опрокинул ведро холодной воды на её голову. Вот тут она дала визгу… у меня аж уши заложило. Посадил её на пенёк, чтобы пришла немного в себя, парная – это такое дело, особенное, и особенно в первый раз.

Потом я тщательно вымыл Лисёнка со всякими шампунями, ещё один удар по всякой нехорошей живности, а когда вытер полотенцем, то оказалось, что у меня в руках не нечто серо-землистого цвета с грязной паклей на голове, а вполне розовый ребёнок с огненно-рыжими пушистыми волосами.

Затем было одевание с подробным объяснением, что, куда, зачем и как. Девчонка в шоке, всё ощупывала и оглядывала себя, не веря в такое счастье. А подарки? Такого чудесного ножа у неё не было никогда, да что там нож, гребень – вот это чудо!

– А теперь, – когда она немного успокоилась, объявил я, – девочка Лисёнок, ты получишь новое имя.