Шторм моей любви

– Тогда «нет» без объяснений, – ответила, понимая, что разговор нужно заканчивать. Потом задала важный для меня вопрос: – Вы к отцу вчера ездили?

– Нет, и не лезь, куда тебя не просят! Разговор совсем о другом. Мне нужны деньги! Ты не понимаешь?

– Даже не хочу понимать. Для справки на будущее, чтобы не тратить понапрасну мое и ваше время – я должна знать обо всем, чтобы сказать свое мнение и решить…

– Гадюка! Ничего, еще поплачешь, – буркнула и бросила трубку.

Чуть не влетела в иномарку, оттого что на секунду застопорилась, обрабатывая ее поведение против себя.

Черт, больше не буду отвечать на ее звонки, когда еду в машине. А то так недолго и в аварию попасть.

Всю дорогу не давал мне покоя наш разговор. Вот для чего ей именно такая сумма? С учетом, что за отца, коммуналку и продукты, – плачу я. На что?

Нехорошее предчувствие сидело во мне, и я лишь сжимала пальцами руль, надеясь, что меня не ждет огромное разочарование. Хотя куда больше?! Все, что мать могла сделать свинского по отношению ко мне – она сделала.

Мы относимся друг к другу как чужие. Да что говорить, я ей никогда на «ты» не говорила, как все мои подруги мамам. Елена Николаевна была против и ставила меня на место. К Николаю это не относилось.

Ладно. Домой… Опять задержалась. На часах восемь, и я выжата как лимон. И ко всему меня гнетет отвратительное предчувствие.

Схватив сумку, на секунду замерла, вспоминая, что сегодня мне звонил Грызлов. Два раза и ни на один его звонок не ответила.

Черт, я не трусиха, ни в коем случае, но посчитала, что так будет лучше.

Решила, что если обрывать, то все, никакой связи. И пусть я хочу встретиться, и только одна эта мысль приводит в возбуждение, но как-нибудь обойдусь.

С Александром встретимся завтра. Не знаю, чего ожидать от этой встречи, и пока не могу объяснить своего отношения к нему. Посмотрим.

Только дошла до дома как увидела бывшего. Почти прорычала, но деваться некуда. Не по стенам же дома в окно лезть.

Подошла к нему и, замечая, что он сидит с пакетом, из которого выглядывало ухо зайца, вздохнула.

Пипец, и на что он надеется в восьмом часу вечера – на встречу с дочерью? А почему не в одиннадцать ночи?

– Константин, – проговорила, отвлекая его от мыслей.

Мужчина резко поднялся с лавочки, и сделал шаг ко мне. Я продолжал стоять, мечтая поскорее пойти домой. Хорошо, хоть вчера закупилась.

– Привет, Лера. Я хотел поговорить, а дочери игрушку принес.

– Слушай, я устала, и у меня совсем нет желания ругаться. За игрушку спасибо.