Шторм моей любви

– Скажи все! – потребовал он, сжимая руки в кулаки.

– Все?! Ну если все, тогда слушай! У меня эгоистичные родители, которым было плевать всю жизнь на меня, а сейчас и на внучку. Вот так! Мы им абсолютно безразличны! Главное, чтобы обеспечивала их и братца. Николай – настоящая скотина, и мне даже не хочется говорить о нем. Поверь, он не стоит этого! Ко всему этому я вынуждена собирать вещи, чтобы переехать к тебе, чего не желаю! Почему я должна куда-то уходить против воли?! И самое важное – моя девочка сейчас в чужом доме, в новой обстановке и меня это гнетет.

Я сегодня сто раз позвонила Рите, очевидно, надоев ей. Но добрая девушка даже и вида не подала. А ты, к слову, совсем обнаглел! Мало того, что все решил за меня по квартире, но ладно, тут безопасность, так еще и вмешиваешься в мою личную жизнь. Скажи, как ты посмел ТАК помочь мне с Александром?! Ты, вообще, кем себя возомнил?

– Посчитал, что ты будешь тянуть. Помог, – грубо ответил он, совершенно не испытывая по этому поводу вины.

– Что? – воскликнула, толкая его в грудь, но он даже не почувствовал. – Посчитал?! А я вот тебе не позволяла так считать и вмешиваться. Это же надо, посчитал он! Какое ты имеешь право что-то решать, когда я для тебя – совершенно ничего не значу?! Ты же непробиваемый, бесчувственный…

Шторм перехватил мои кулачки и прижал к себе, почти вбивая в свое мускулистое тело.

– Все сказала?! – ледяным тоном поинтересовался Грызлов.

– Ты… – замолчала, чувствуя, что помимо злости, испытываю возбуждение.

Черт, что со мной?! Поражалась себе, тому факту, что вот так реагирую на того, кто меня никем не считает, а я… Попыталась вырваться из его захвата, убежденно выговаривая: – Поговорили и хватит! Нужно собирать вещи…

– Лера, – выдохнул он и, сильнее вдавив, прохрипел: – Ты слепая совсем? Не видишь ничего?

– Что? Что я должна видеть? – почти прокричала, вглядываясь в его почти черные пронзительные глаза.

– То, что я бы не носился с женщиной, оберегая от всяких паразитов и настаивая на встречах, если она мне безразлична.

Замерла, переставая вырываться, а потом выдохнула:

– Насколько я знаю, ты заявил, что Аверина только для постели, выражая сомнение, что и недели там не продержится.

– Вот же стервозная баба, – гневно выдохнул он, а потом усмехнулся и сказал: – Лидия постаралась, да? Только она могла все так представить, реагируя на мои слова, сказанные со злости, когда тебя изводят идиотскими вопросами.