Шевалье

Как мы видим, это сделали отнюдь не магией, а каким-то очень вонючим маслом. Должен заметить, весьма умно. Подпалить тварь, отбив у неё нюх, а затем загнать, как обычного зверя, — лорд замолчал, глядя на то, как пламя над тарелкой постепенно затухает, а затем добавил, вновь посмотрев на старика, — Чего-то такого я ждал от ваших людей, а никак не от залётных наёмников. Но куда уж нам смертным, до постижения божественных замыслов.

— Вы не понимаете. Он вас дурачит. Хочет втереться в доверие и в один прекрасный момент сделать то же самое, что и…

— Довольно, — заткнул его вельможа, — Де Валлон был самозванцем.

— Вы не смеете так разговаривать со слугой божьим! Я…

— Как видите, смею.

"К старику тут же подбежали двое гвардейцев, схватили его под руки и буквально выволокли вон из приёмного зала. Тот брыкался, грозил проклятиями, но его уже попросту никто не слушал.

— Приношу извинения, за этот маленький инцидент, — маркграф встал со своего кресла, подошёл к окну и опёрся на подоконник, — Мне просто очень хотелось увидеть лицо кардинала, когда он встретится с вами. Кстати, как вас…

— Генри. Безродный, — коротко ответил я. Конечно, сейчас следовало бы добавить «милорд», но ёб вашу мать.

Маркграф оторвался от окна, и выжидающе посмотрел на меня. Я точно так же выжидающе посмотрел на него. Без поклона он тоже обойдется.

— Вы северяне? — наконец поинтересовался Эдмонд.

— Можно сказать и так.

— Это многое объясняет, — маркграф прошёлся взад-вперёд, — Будь вы обычными просителями, я бы сейчас приказал вышвырнуть вас за порог, предварительно отхлестав розгами.

— Для начала взгляните на эту бумагу, — Бернард сделал шаг вперёд и протянул марграфу свёрток. Тот принял его, развернул и пробежался по строчкам взглядом.

— Вот как? — задумчиво протянул Эдмонд, сворачивая признание Томаша, — Интересно. Вы рассказали об этом страже?

Я молча кивнул.

— Хорошо. Его арестуют и допросят. Но, по вашим лицам вижу, что это ещё не всё.