Шевалье

В последний момент он успел сделать шаг вперёд, и тяжелая латная перчатка лишь мазнула его по скуле, оставив на ней глубокую ссадину. Лезвие клинка пробило ткань котты и высекая искры соскользнуло по скрывавшимся под ней кольцам кольчуги. Руки с дубиной начали медленно, но неотвратимо опускаться вниз.

Я пригнулся и шагнул вперёд. Резкий разворот. Рука хватает охреневшего от такого поворота событий бандита за шиворот котты. Вторая приставляет лезвие клинка к горлу. Миг. Клинок впивается в податливую плоть. Должен был впиться.

Враг начинает поворачиваться. Второй, с биллхуком тоже совсем рядом. Один взмах и… Рука крепче сжимает воротник котты. Удар плечом. Бок простреливает неприятная, но терпимая боль. Боец с дубиной, так и не успев развернуться теряет равновесие и летит прямо на своего товарища, а я тут же срываюсь на бег. Несколько секунд у меня есть. Несколько секунд, пока они будут приходить в себя и пытаться понять, что произошло.

Внезапно позади раздался громкий, торжествующий рёв твари. Совсем рядом. В глотке тут же комом встал её смрадный запах. Бежать не оборачиваться. Несколько секунд тяжелой, душной тишины, застревающей в судорожно сжимающихся лёгких и никак не желающих вырываться наружу. Мат, переходящий в отчаянный, полный ужаса и боли, хрипящий вопль. Грохот упавшего на землю тела.

Рана в боку жжёт нестерпимой болью. Глаза заливает пот, капающий с промокшего подшлемника. Лёгкие готовы вывернуться наизнанку. Поворот. Другой. Третий. Узкий, проулок, в котором едва протиснется один человек оканчивается глухим деревянным забором. Времени бежать назад нет. Удар. Треск ломающихся досок. Две посередине прогнулись, дав трещину. Ещё один удар. Грохот.

Перед глазами тьма. То ли улицы, то ли от удара. Тьма. И скользкий булыжник мостовой, переходящие в булыжник фундамента дома. Тупик. За забором оказался тупик.

Бежать уже не было сил. Драться тоже. Я кое-как отполз в дальний угол этого странного закутка, забился за разбитый ящик и принялся ждать.