Секреты серой Мыши

А вот помочь в беде на дороге и подвезти девушку низкого сословия — уже моветон. Дичь какая."

"Таким образом, сама того не ведая, я заимела во дворце… ну может, конечно, не прям союзницу-союзницу, но очень даже расположенного ко мне человека на весьма полезной должности.

Пока моя провожатая, аккуратно подбирая слова, вздыхала о «временах и нравах», поминутно выражая свою безграничную благодарность, мы успели дойти до так называемого «фрейлинского коридора», который располагался на третьем — верхнем этаже южного крыла замка.

Ничего особенного она вроде и не говорила, но из любой, даже самой невинной болтовни можно выудить массу полезных деталей. Внимательно впитывая информацию, щедро льющуюся из старшей горничной, пропустила всю красоту внутреннего убранства дворца. Ну да ничего — ещё успеется. А вот вызвать повторно такой же поток красноречия у Надин может больше и не удастся.

— Ну вот и ваша комната, мадемуазель Таис. — тётушка остановилась у одной из дверей. — Вы будете проживать с мадемуазель Люсьен Кретьен.

— Упс! А вот это новость. — я очень постаралась не выказать очевидного удивления. — Причём опять не из приятных.

Того, что жизнь в комнате придётся совмещать с другой барышней, я не ожидала. Более того. Вам не описать моего изумления, когда выяснилось, что делить с означенной Люсьен мне придётся не только само жилое помещение, но и кровать! Пусть и достаточно широкую.

— Ужин вам принесут прямо сюда. — доносились до меня слова Надин, пока я пыталась вызволить себя из культурного шока, — Отдыхайте — завтра состоится ваше знакомство с герцогиней.

Люсьен (Люся, как я её внутренне уже окрестила), оказалась противной манерной юной, как и я, шатенкой. С застывшим на круглом розовощёком лице напряжённым выражением.

— Даже удивительно, — думала я, рассматривая соседку, — вот вроде же тёмно-карие глаза, и румянец присутствует, довольно «цветные» (на фоне моих) волосы, яркие губы — отчего такое невыразительное лицо? Наверное из-за слишком незаметных бровей и ресниц. Плюс начисто отсутствующая утончённость.

Отчего-то Люсьен мне не нравилась.

— Ладно уж, злыдня, на себя-то посмотри. — одёрнула себя я.

Но первое впечатление, как потом показала практика, оказалось верным.

Женское крыло дворца раздражало глаз неприкрытой роскошью. Везде, где только возможно было её продемонстрировать. На грани безвкусицы. В глазах рябило от обилия позолоты, ярких цветов и цветов, как таковых — искусственных. В вычурных вазонах и гирляндах, по всем углам и стенам.