Сапфировая королева

– Пусть я китаец и временно, – важно изрек он, – но обижать моих почти соотечественников не позволю.

– Да неужели? – хмыкнул Валевский и схватил его за горло.

– Караул! – заверещал лжекитаец.

Впрочем, не положившись на слова, он вдобавок приложил вора кулаками по ушам, чем вынудил того разжать руки. Освободившись, Вань Ли с невероятной стремительностью бросился к двери, но, на свою беду, зацепился длинными одеждами за этажерку, уставленную фигурками драконов, какими-то склянками и благовонными палочками.

– Леон! – застонал Вань Ли. – Умоляю, не надо! У меня четверо детей!

– Врешь, – беззлобно ответил Валевский. – Детей, насколько я помню, у тебя должно быть раз в пять больше. И то, – добавил он глумливо, – если считать только Европейскую Россию, без Азии, Финляндии и Польши.

На лице Вань Ли изобразилась самая настоящая паника.

– Впрочем, – добавил вор, – меня это не касается. Скажи-ка мне лучше вот что, любезный: кто сдал меня Хилькевичу? Ты?

Вань Ли (с позволения благосклонного читателя, мы будем продолжать называть его привычным именем) вытаращил глаза и замотал головой так энергично, что по всем законам природы она неминуемо должна была оторваться напрочь.

– Нет! Ты что, Леон! Чтобы я сдал тебя? Да мы же с тобой вместе в тюрьме сидели! Да ты мне как друг! Да я за тебя…

– Значит, все-таки ты, – вздохнул Валевский.

– Он сам узнал! – пискнул Вань Ли.

– От тебя, – отрезал вор. – Больше меня никто из наших не видел. И он послал ко мне эту мразь Антонина. Но от него я отделался. Я хотел сразу же покинуть город, пришел к тебе за деньгами, а ты мне не открыл, и в результате я потерял время. Где деньги, Карен?

– Какие деньги? – нервно спросил почти китаец.

– За кольцо, которое я тебе дал, – объяснил Валевский.

– А, кольцо… – вскричал Вань Ли и заулыбался так широко, что его глазки превратились в совсем крохотные щелочки. – Ну что ты, Леон! Как же ты мог подставить своего старого друга! Ведь колечко-то меченое, что прикажешь мне с ним делать? Не могу я его принять, никак не могу! Я хотел его вернуть тебе, но уехал по делам, и утром меня тоже не было…

– Сволочь ты, – вздохнул Валевский.