Секси дед или Ищу свою бабулю

Вот недавно вышел по амнистии, – занавес, все-таки угроблю «цербера».

– Вы были в тюрьме?! Какая статья?

– Сто пятая, – не задумываясь, бросаю я.

– То есть убийство.

– Оно самое. Но я плохого чела замочил. Даже не жалею, – скрещивает руки на груди.

– Понятно.

– Падай, матка, – отодвигаю ей стул.

– Что?! Почему вы называете меня… маткой?

– О, это мама в переводе на русский. У меня так батя называл свою мать. Мы белорусы. Ну, если вам не нравится, то буду называть вас просто мама. Падай, просто мама, – никогда не видел такой растерянности на лице человека.

– Ах, это садитесь. Благодарю, – как ни странно усаживается на стул. – Вы и имя мое знаете.

– О, я много что о вас знаю.

– Понятно. Где моя дочь?

– В сортире. У нее беда. Вдобавок к рвоте еще и вырвало днище.

– Я так подозреваю, это какой-то ваш диалект. Что это значит?

– Поносит Леночка.

– Ясно.

– Вы знали, что ваша Леночка та еще кишкоблуд? Обжора в смысле. Вы ей запрещали есть все вредное, вот девочка сейчас и дорвалась до уличной еды. Нормуль все будет. Рассольчика выпьет, восполнит водно-солевой баланс и все восстановим. Чай, кофе?

– Благодарю. Давайте чай.

– Каркаде.

– Я смотрю вы много обо мне знаете.

– Ну как же не знать о будущей теще, – мельком взглянул на ее лицо. Сейчас точно инфаркт схватит.

– Что?

– Колбасу, говорю, будете, мама?

– Какую еще колбасу?! – переводит взгляд на мой пах. Охохошеньки. Не тронь, зараза.

– Ну не мою же. Докторскую. Время второго завтрака. Давайте замучу вам мой фирменный бутик.

– Мне не нужно делать бутерброды. Я не употребляю такую пищу.

– А зря, Демьян криво не насадит.

– Мне начать бояться, что вы меня куда-то и на что-то насадите за то, что я отказалась употреблять ваш бутерброд?

– Ой, нет.

"– Благодарю, я не голодна, – ну, теперь ясно откуда это бесячее «благодарю». – Извините, Демьян, если покажусь вам грубой. Вы – совершенно не подходите моей дочери.