Сахар на обветренных губах (СИ)

Ровно в эту секунду в дверях квартиры послышалась возня.

Можно даже не строить дурочку. И так понятно, кого там принесло.

Мельком глянув на телефон, увидела на часах полночь.

Вот и превратилась наша с Катей временная тихая и уютная сказка в тыкву. Вонючую и матерящуюся.

В прихожей начала происходить какая-то возня. Включился свет, хлопнула дверь.

— Да стой ты! — услышала я мамин чуть натужный голос. Похоже она приволокла отчима на себе. — Куртку дай снять.

— Девки где? — гортанно потребовал отчим.

— Спят девочки.

Судя по тому, что мама пыталась говорить с ним культурно и тихо, она точно была трезвой. Будь иначе, скорее всего, она бы уже первой начала драку.

— Какого хуя они спят? Папка пришёл! Голодный! — почти кричал он.

— Ты нажрался, Борь, во всех смыслах. Куда ты…?

— Пошла нахуй!

Звуки шагов, приближающиеся к двери моей комнаты.

Каты проснулась и села в постели, вжавшись в стену. Огромными напуганными глазами смотрела то на меня, то на дверь.

— Не бойся, — шепнула я сестре и слезла с подоконника.

— Открывай, сучка! — отчим барабанил в дверь.

Сам мудак.

— Боря, ты сейчас весь дом разбудишь, — ещё одна пустая попытка со стороны мамы."

"— Весь не весь, но эта сучка спать не будет. Какого хрена в квартире темно и нечего жрать? Она встречать нас должна, а не дрыхнуть! — кричал отчим и снова барабанил в дверь.

Я насмешливо вскинула брови.

Явились, барин.

Встречайте его.

А наказание отсутствием сна для меня уже не новинка. Случались ночи, которые я проводила, стоя на кухне. Спать было запрещено, как и садиться.

Он приходил и проверял.

Бывало, подобным образом он наказывал за проступок с моей стороны, который имел место быть, а бывало и за просто так. Просто настроение у него такое было — на ком-нибудь оторваться. А я всегда служила для этого идеальной мишенью.

— Катька где? Твоя шваль опять её у себя нянчит? — отчим, тем временем, лишь распалялся.

— Они сёстры, Борь. Если хотят спать в одной комнате, пусть спят. И ты иди спать.

— Я сказал, пошла отсюда! — стук в дверь прекратился, но мамин глухой болезненный стон дал понять, что использовать кулаки отчим не перестал. И сейчас всю силу их ударов испытывала на себе мама.