Сахар на обветренных губах (СИ)

 — Какого хрена ты ходишь там, где хожу я?

— Ты не заметила, что коридор достаточно широкий для того, чтобы в нём можно было разойтись даже с твоим трамвайным заносом? — вскинула я иронично бровь.

По движению за спиной брюнетки поняла, что она была не одна, а в компании двух таких же модниц, как и она. Только вперед вышла солистка, а за ней осталась подтанцовка.

— Кстати, всё хочу спросить, как тебе бассейн? — пухлые губы брюнетки изогнулись в хищной улыбке. — Вещички отстирались от бедности? Можешь не отвечать.

— Милана, — протянула я с улыбкой, поняв, наконец, кто передо мной стоит.

— Хорошо, что ты сразу поняла. Не придётся объяснять дважды.

— Дважды? — состроила я дурочку. — По-моему, ты мне ещё ни разу ничего не объяснила… А-а! — протянула я, сделав вид, что меня внезапно осенило. — Или то, что ты в крысу полощешь чужие шмотки в бассейне, это и было какое-то объяснение? Ну, теперь понятно. Обязательно обращусь к тебе, когда в следующий раз нужно будет простирнуть мои вещи.

— Слушай, ты!.. — Милана грубо скомкала ткань толстовки на моей груди и приблизила своё перекошенное от гнева лицо.

Вообще плевать."

"Меня бьёт отчим, я дерусь с матерью, ежедневно борюсь за жизнь.

Поэтому все эти гибриды Барби с пони нисколько не трогают мои внутренние струны. У меня даже рука не дрогнула от желания её ударить.

— Ты совсем дура или только притворяешься? — процедила солистка. Подтанцовка за ней явно напряглась.

— Зато в тебе ни капли притворства, — произнесла я полушёпотом с лёгкой улыбкой.

— Мил… — зашипела подтанцовка. — Мил, хватит…

— Мельникова, что здесь происходит? — за спиной, очень близко ко мне послышался голос Одинцова.

Милана тут же выпустила мою толстовку из кулака, не забыв при этом грубо толкнуть в грудь.

Одинцов мягко придержал меня за спину и тут же убрал руку, когда я от него дёрнулась.

— Ничего, Константин Михайлович, — слащаво пропела солистка.

— И? — холодно оборвал её мужчина.

— Безнадёжный случай, — вздохнула горестно Милана. — Ей ничего не поможет.

— Как жаль, — состроила я иронично-печальную рожицу.

— Угу, — кивнула Милана, сверкнув в мою сторону недобрым взглядом. — Ну, ладно. До свидания, Константин Михайлович.