Сахар на обветренных губах (СИ)

Медленно вдохнув и стиснув зубы, я повернулась в сторону знакомого голоса и выпрямилась.

Рядом со мной стоял Колесников. Явно испытывая неловкость, он жевал нижнюю губу и смотрел, то на меня, то на заявление, которое я тут же поспешила прижать к груди, пряча текст.

— Привет, — очень сложно смотреть на человека и изображать равнодушие, помня о том, чем закончилась наша последняя встреча.

— Это из-за меня? — глянул на заявление в моих руках.

Всё-таки, успел прочитать.

Я молчаливо повела бровью, едва сдерживая едкий смешок.

— Если ты не помнишь, то у меня полно проблем, не касающихся тебя.

— Алён, я… Я, короче, бухой был и… Почему ты не отвечала на мои смс?…"

"— Вадим, — остановила я его несвязный поток. — Ты ничем мне не обязан. У меня было время подумать, и, знаешь… — теперь я и превратилась в мямлю в попытке подобрать нужные слова, выискивая их взглядом где-то на потолке. — … У нас изначально всё шло не так, как должно было. Мы не оправдали ожидания друг друга. Вернее, я ждала от тебя необоснованно много.

— Я бы, один хрен, не смог ничего сделать, — как-то зажато, но в то же время нервно произнес Колесников. Он закинул правую руку за голову и поскреб пальцами затылок. — Да и как я бате об этом скажу? — вспылил он в итоге.

— Не надо никому ничего говорить. Я сама справлюсь.

Я смотрела в его темные глаза и ждала, когда он поймёт, что последние дни он не занимает моих мыслей. Может, пару раз после его смс я думала о нём на балконе квартиры Одинцова.

Ну, а я просто сделала выводы. И, что странно даже для меня самой, не испытывала к нему злости, о которой думала изначально.

Глава 41

Шестнадцать ударов.

Шестнадцать колото-резанных ран.

Он шестнадцать раз воткнул в человека ножницы, а потом просто ушёл спать. Он даже не понял, что натворил.

Эта информация, озвученная сегодня следователем, до сих пор эхом звучала в голове.

Не раз, не два. Шестнадцать. Прозвучало так, что лично я подумала, что это доставляло ему удовольствие.