Рожденная под темной звездой

Лизе хотелось бы быть сухой, неприветливой, чтобы её плоть не ублажала похотливые порывы вампира. Но когда чувства наслаиваются на желания, белое смешивается с черным, трудно понять, что хорошо, а что плохо.

Пальцы были не менее жадными, чем губы. Они трогали, проникали внутрь, скользили. Пробовали. А потом резко поменяли положение - вцепились в ягодицы и задрали бедра ещё выше.

Лиза ахнула.

Как оказалось - это только начало.

Она ждала, что сейчас услышит шорох одежды, звук расстегиваемой ""молнии"".

Да, шорох был. Простыни. Юлиан за её спиной переместился.

И когда влажный язык прошелся по её ягодицам, девушка вздрогнула. Хотела приподняться, рвануть вперед - ничего не получилось. Её держали очень крепко.

А когда язык вторгся - не скользнул, а именно вторгся - в её нежные глубины, мир поплыл перед глазами.

Лиза очень любила оральный секс. Когда первый раз попробовала, поняла, что без этой составляющей ей тяжеловато кончить. Приходилось иногда имитировать оргазм, чтобы не разочаровывать партнера.

А тут...

Сердце ухнуло в груди. Разом исчезло желание вырваться. Лиза замерла. Было стыдно, где-то даже неприятно, что она вот так просто поддалась, позволила себя подчинить. Но его язык... Господи.

Лиза зажмурилась изо всех сил, до боли. Удовольствие хлынуло в тело неконтролируемыми потоками. Она и без интимных ласк балансировала на грани, сейчас же все грани смылись.

Юлиан не целовал её, не ласкал, не проводил языком по складкам. Он ее трахал.

Рычал ей в плоть, стонал и продолжал трахать.

Лиза держалась не долго. Пискнула и сдалась на волю победителя.

Она хотела кончить. Хотела почувствовать, как пульсация внизу живота достигает апогея.

И Юлиан ей дал. Он вроде бы и брал - без разрешения, силой. Можно сказать, насиловал её языком, глухо стонал, едва ли не царапая клыками нежную плоть, и одновременно приносил невероятное удовольствие."

"Когда плоть Лизы сжалась, а из горла девушки стали вырываться хныкающие звуки, он кончиком языка нашёл клитор и прошелся по нему.

Лиза не смогла сдержать крика, потонувшего в подушке, в которую она вцепилась зубами.