Рожденная под темной звездой

Были прецеденты, когда к Юлиану приходили с повинной головой - кто-то проигрался за зеленым сукном, кто-то проспорил ""пари"", кто-то вызвал демона и заключил с ним договор, и пришло время платить по счетам. Юлиан вмешивался в редких случаях, он давал работу, и его покровительство надо было заслужить верой, правдой и немалой кровью.

Армэн относился к числу тех работников, кто пролил недостаточно крови.

- Даю тебе сутки, Армэн, чтобы ты мне назвал настоящее имя того демона, который привел в клуб девчонку, - от голоса хозяина в жилах застыла кровь.

Больше сотрясать воздух Юлиан не намеревался.

Развернулся, кивнул Итону, чтобы тот присмотрел за Армэном.

Значит, за его девочку кто-то заплатил душой. Интересно. Кому-то она перешла дорогу.

Оставалось определить, какую выгоду он может извлечь из складывающейся ситуации.

На лице древнего вампира возникла предвкушающая улыбка, глаза наполнились темнотой. Предстоящие дни обещали стать интересными.

И тело Лизы... Он снова сможет к нему прикоснуться.

***

Душ Лиза принимала недолго. Не желала теряться ещё больше. Чем быстрее она сможет поговорить с хозяином клуба, тем лучше. Растерянность, жалость к себе и дезориентацию пришлось отложить на потом. Сейчас не время и не место охать и задаваться вопросом: ""Как же так... Как я могла так влипнуть..."" Были вопросы и поважнее.

Руки на запястьях неприятно саднило от мыльной воды. Поморщившись в очередной раз, Лиза выключила кран и открыла дверку душевой. Чистые полотенца исключительно черного цвета висели рядом.

Голова закружилась, и Лиза уперла руку в стену. Не хватало, чтобы она снова упала в обморок. Ломота и слабость завладели телом, а желудок бурно дал о себе знать, громко заурчав.

Сделав несколько глубоких вздохов, обеспечивая организму дополнительную порцию кислорода, Лиза оттолкнулась от стены и направилась к двери. Ноги слушались плохо, то и дело дрожали. Как же ей плохо.... Как физически, так и морально.

Открыв дверь в спальню гостеприимного хозяина, она обнаружила и его самого.

Юлиан сидел в кресле, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.