Ребенок от магната, или Цена запретной страсти

Или делаешь вид?

Меня сейчас лучше было не трогать, но вряд ли мужчина мог читать мысли, чтобы понимать, с чего такая реакция. А меня несло.

— Хорошо, — как-то странно быстро сдался он. — Но не нужно ехать туда самой. Наверняка у тебя есть подруги. Позвони, попроси через них дать тебе пару недель. Я не прошу многого!

Соглашаться не хотелось, но головой я понимала, что в его словах есть доля правды."

"Стиснув зубы, я вставила левую симку в телефон и созвонилась с одной из одноклассниц, попросив дойти до магазина, объяснить ситуацию.

У начальницы была проверка. Выявили нарушения, отчего до выяснения обстоятельств лавочку прикрыли.

Вот так просто и без нервотрепки я получила небольшой внеочередной отпуск.

— Доволен? — буркнула, отодвигая мужчину в сторону.

— Злата! Иди сюда, тут Артура по телевизору показывают! — раздался радостный голос Сережки.

Мы с Артуром переглянулись и рванули в комнату.

По новостям действительно шел репортаж о страшной аварии и заказном убийстве крупного бизнесмена Алябьева, чья машина сгорела, унеся с собой жизни всех, кто находился в ней на тот момент, в том числе и самого владельца.

— А вот это мне нравится! — с энтузиазмом отозвался живой ""труп"".

— Есть повод для радости? — с удивлением покосилась на него.

— Это значит, что они поверили. Честно говоря, не ожидал так быстро.

— Кто ""они""?

— Неважно. Осторожность, конечно, не помешает, но главная опасность миновала.

Объяснять дальше мужчина не стал, но я и без того поняла: искать нас уже, скорей всего, не будут. Это внушало надежду.

Прошедшие дни стали для меня какой-то пыткой. Я вынужденно все двадцать четыре часа находилась в квартире с Артуром. Дышала одним воздухом, не

могла нормально спать, зная, что он находится за стеной, всего в каких-то нескольких шагах от меня.

Сущее наказание, когда не определилась со своими чувствами. А хуже всего было то, что Артур как раз ""умыл руки"" после нашего последнего поцелуя.

Самоустранился.

Отдалился настолько, словно это не он шептал, сводя с ума, жаркие пошлые словечки. Словно не он пожирал мои стоны, вымаливая взаимность.

Превратился в идеального послушного больного. Спокойный, правильный. Айсберг в человеческом обличье.