Ребенок (не) от бывшего

Мне было страшно, но я не ушла… Вообще плохо подслушивать и потом доносить! Но, Богдан…

Софи говорит сумбурно, хватает между фразами воздух. Я отодвигаю стул, сажусь напротив нее.

— Рассказывай, всё будет хорошо.

Еще один горестный вздох.

— Папа кричал, пусть Богдан теперь живет, как хочет. Он говорил так громко, наверное, все мамины подружки слышали. Мама заплакала и сказала… Сказала — я боюсь потерять сына. А Лика ей и говорит…

У меня печет в груди от эмоций родителей, все же я их сын. Но…

— Там была Анжелика?

Софи поджимает губы.

— Она утешала маму. Папа хлопнул дверью, ушел в машину. Лика потом сказала — мы должны все взять в свои руки. Мужчины — глупые существа.

Да, отец горяч, но он не интриган. Я узнаю его реакцию. Мама сбита с толку и, возможно, злится. А вот Анжелика хочет доиграть свою партию! Интерес Бардиных к моей семье очевиден — деньги. Отец всегда работает на свои, уверенно стоит на ногах. Он может дать Бардину отсрочку по платежам за стройки. Да и сама Лика со мной будет обеспечена финансами.

— И что же дальше?

Софи морщится.

— Лика сказала маме, что знает выход. Но тут прискакала Анфиса и увидела меня! Я кое-как отмазалась, что только подошла к черному входу.

Софи говорит о заклятой подружке мамы. Да, вывод можно сделать один — мне пора серьезно поговорить с родителями.

— Хорошо, я понял, — ободряюще говорю Софи, — ты молодец, что пришла.

Сестренка ловит мой взгляд.

— Ты не скажешь маме о моем приходе?

Качаю головой.

— Думаю, не надо волновать ее еще и этим.

Софи быстро кивает.

— Ладно, я побегу! Тут недалеко в клубе у меня тренировка по танцам. Я смогла к тебе заскочить.

— Выйдем вместе. Я тебя подброшу.

По дороге молчу. Думаю, насколько далеко готова зайти Лика, и не одумается ли моя мать. В последнее время она слишком одержима этим светским обществом. Когда перестала пахать, с такой же энергией взялась налаживать отношения с нужными людьми. Вот только там тоже полно гнилых личностей, которые не за тех себя выдают.

Забираю Вику, и та сразу замечает мое настроение. Я готов многое отдать, чтобы она с годами не испортила свой добрый характер. Надеюсь, наше общение тоже не слишком подвергнется испытанию временем.

— Полонский, ты меня слышишь вообще?

Да, что-то я задумался. Наверно, эти мысли полезли на фоне ссоры с родителями.

— Да, — наша машина трогается с места, — что ты говорила?

— Полонский! Ну ладно… — Вика смягчается.