Развод. Вторая жизнь для попаданки (СИ)

Закончила с раненым, вымыла руки и, собрала всё необходимое — зелья, бинты, ножницы, горькую настойку.

— Райнер, я отойду. Кажется, генерал ранен.

— Как обычно… — хмуро проворчал мужчина, даже не обернувшись. — Помощь принимает последним. Или вообще не принимает.

Старый целитель бросил быстрый взгляд на меня.

— Элеонора… может, хоть тебе он доверит обработать раны. Попробуй.

Генерал уходил в замок. Шёл медленно, не показывая боли, но плечи выдали его усталость.

Я пошла за ним. В груди скручивалось негодование.

Но как же так можно пренебрежительно относиться к своему здоровью?

Так нельзя!

Я быстро взяла с ящика самое необходимое: бутылочку спиртовой настойки, чистую повязку, успокаивающий эликсир и пару зельев восстановления. Всё это положила в кожаную сумку, что мне выдали, и направилась в сторону замка.

Я спешила. Но когда забежала в холл замка, генерала уже не было.

Отчего-то я была уверена, что генерал не пошёл в спальню на втором этаже, а направился в кабинет. Такие упрямые мужчины, как он, будут до последнего всё контролировать.

Я знала, где он благодаря Хельму.

Дверь была приоткрыта. Я тихо вошла.

Генерал Равенхольт стоял у окна. Он успел только снять с себя камзол, оставаясь в белой рубашке. Рука сжимала подоконник, а вторая была прижата к окровавленному боку.

Глава 26

Генерал не обернулся, но голос прозвучал глухо:

— Не знал, леди Элеонора, что вы владеете лекарским делом.

— Да что им владеть, когда.

Про детей и внуков вовремя прикусила язык. Только замолчала и печально улыбнулась. Впрочем, дракон этого не видел.

— Каждая женщина немного лекарь, если не падает от вида крови в обморок. Я вот не падаю. Да и господин Райнер — замечательный учитель. Впрочем, до совсем тяжелораненых он меня не допускал. А вот ссадины и неглубокие раны обработать смогу и я.

— Всем оказали помощь? — генерал повернулся ко мне лицом, убрал руку от бока.

— Почти, — отозвалась я и шагнула ближе.

— Я в порядке.

— Нет, — спокойно возразила я. — И я не дам вам проявлять упрямство, граничащее с глупостью. Уберегу всех нас и доблестно спасу вашу жизнь от заражения. Так что раздевайтесь. А иначе — я за себя не ручаюсь, — грохнула сумку на его письменный стол и поставила руки в бока, чтобы он понял: спорить со мной бессмысленно.

Дракон внимательно замер, вглядываясь мне в глаза, в лицо. Словно что-то искал... и не находил.