Развод. Вторая жизнь для попаданки (СИ)

В тот момент, когда всё было готово, я красиво выложила еду на тарелки, украсила зеленью и сделала салат. Генерал вернулся вовремя. На плите уже стоял чайник.

Он присел за стол, я — напротив него. Тот долго смотрел на омлет, не поднимая головы. А я не могла понять, что сейчас у него на уме. Ему не понравилось? Привык к другой еде? Но ведь нет же — он же военный, в этом магическом не совсем средневековом мире наверняка ему приходилось есть походную еду.

А потом Торн взял приборы и спокойно принялся есть. Я выдохнула и тоже отрезала кусочек омлета.

Объективно — было вкусно.

А когда мы поели, я убрала тарелки. Заварила чай. Снова присела напротив генерала.

— Так о чём вы хотели поговорить, леди Элеонора? Я сыт и вполне готов к беседе, — чувствовалось, что генерал находится в хорошем расположении духа.

— Я… как бы мне ни было нелегко об этом говорить… но сейчас я нахожусь в довольно сложном жизненном положении, — я обхватила кружку чая и посмотрела на генерала. Опускать взгляд, хоть и было неловко, я не стала.

— Элеонора…

— Нет, генерал, дайте мне сказать, — я махнула рукой. — Я понимаю, что могла бы попросить у вас денег. И даже уверена, что вы бы мне их дали, потому что вы настоящий мужчина и прочее. Но у меня есть определённые навыки. В частности, я отличный… — слово «бухгалтер» так и рвалось с языка, но я сдержалась. — … счетовод.

Тот слушал меня молча. Внимательно.

— И я хотела бы платить за проживание в вашем доме, когда смогу устроиться на работу.

Я выговорилась и замолчала.

Молчание затягивалось.

О чём думал генерал — я не знала, но и не мешала ему. Ждала, затаив дыхание.

— Леди Элеонора… — наконец заговорил он. — Признаюсь, ваш порыв удивил меня. Потому что обычно женщинам… кхм, вашего положения… не свойственно рваться на работу. Тем более платить за жильё и прочее. Как вы и сказали, гораздо привычнее — просить. Даже более того, уже то, что я забрал вас из дома бывшего мужа, по закону накладывает на меня как на аристократа определённые обязательства. Я ведь видел, что уходили вы налегке. Так что тут и речи не шло о том, чтобы просить.