Развод. Ты пожалеешь (СИ)

Пустой почти зал с редкими, предпенсионного видона хипстерами и дамами сильно после бальзаковского возраста с сумочками «Виттон», не подделками как в метро. Полки, на которых и заморский хамон, и голландский сыр, и итальянская мортадела и пармская ветчина. И очень вкусная отварная картошечка с укропом. А еще котлетки из судачка с креветками и малосольные огурчики.

Все вкусно. Но дорого. Но вкусно.

Ну и такие как Стас Тихонов могут себе это позволить.

Да и я могу.

Школа моя процветает, несмотря на повсеместные заверения, что теперь язык учить незачем.

Еще как зачем.

- Варька всё так же любит нори и начос?

- Любит, да, возьми. Они обе любят это и Кирюха и Варюшка.

- А ты, Маш? Что ты любишь теперь?

Мы о продуктах же, да?

- Я… то, что любила, то и люблю.

Или не о продуктах?

Любила ли я Стаса?

Да. Очень.

Меня иногда просто с ног сшибало мыслью как сильно я его люблю.

Предателя.

Любила.

И сейчас…Люблю. Ничего с этим не сделаешь.

Только вот… сейчас я себя люблю немного больше, чем тогда. А может – намного.

- Маш, ты бери всё что хочешь. Ладно? Осетрину хочешь?

Он бы еще сказал, чтобы я не стеснялась! Разговаривает со мной как с малолеткой, которую привёл в дорогой ресторан, а она цены в меню увидела и трясётся от страха.

?Я не малолетка. От цен не трясусь, порядок их знаю.

Осетрину беру. И кижуча. Очень люблю подкопчённого кижуча. И икру.

Икру берёт сам Стас.

- Не надо, зачем? Десять тысяч баночка.

- Она полезная. Тебе в твоём состоянии.

- Стас, нормальное у меня состояние.

- Я хочу купить. Тебе. Черную икру.

- Покупай.

Пожимаю плечами и пристально смотрю в его глаза. Нарочно. Флиртую. Соблазняю. Нагло.

Нам, умирающим, можно.

- Маша…

- Пошли на кассу, девчонки нас ждут.

- Маш… - голос хрипит у него, сел, и глаза такие."

"Если бы я сейчас только дала команду – фас – он бы меня прямо в салоне «крузака» трахнул.

И это было бы огнище.

Но…

- Стас, ты с Викой тут… занимался?

Я отдаю себе отчёт в том, о чём и зачем спрашиваю.

- Нет. – голос еще более хриплый.

- Почему?

- Потому. Ты меня извести решила, а?

Смотрит! Ах, как он смотрит!

Ну, целуй же меня, дебил, давай!

Понял, наконец-то! Аллилуйя!

Целуемся.

Глава 37

Вкусно. И горько.

Потому что просрали мы всё это. Оба причём.

Грустно, потому что я сейчас и сама отчетливо это понимаю.

Дура, я, дура.

Гордость свою растила. Гордыню.

Почему-то мне казалось, что если я его прощу, изменника, все вокруг будут думать, что я слабая.

Лохушка.