Дочь моего друга

— Он так пахнет, — Яна переводит взгляд на меня, глаза горят, в голосе — неподдельное умиление с примесью восхищения. — И у него такие крошечные ручки и ножки.

Улыбку сдержать не выходит. И не потому, что Серегин сын как-то по-особенному пахнет, и не потому, что его конечности напоминают куклу из «Hamleys», в котором мы провели два часа, а потому что моя Липучка лучится радостью. Следом колет мысль: ей, конечно же, тоже захочется детей. Но об этом я пока решаю не думать. У меня никогда не было амбиций стать отцом, и переварить столько изменений в жизни за одни выходные кажется чересчур сложным.

Яна подходит ко мне и, наклонившись, демонстрирует круглое розовое лицо Матвея Сергеевича. Рот у него маленький и беззубый, щеки пухлые, на макушке бесцветный пушок. Ребенок как ребенок. Умиления не испытываю, желания понюхать тоже.

— Не хочешь подержать? — Яна с явной неохотой отводит взгляд от своей ноши и с улыбкой смотрит на меня.

— Лучше не стоит. Боюсь уронить.

Намек на разочарование на долю секунды проступает на ее лице и исчезает.

— Андрей единственный, кто не пал к ногам Матвея, — жена Сергея осторожно забирает у Яны сына, и, хотя она улыбается, в ее словах угадывается завуалированный упрек.

Меня он ничуть не коробит: естественно, что она обожает своего ребенка, и ей наверняка сложно понять, как кто-то может не разделять ее чувств.

"— Сколько себя помню, моего папу никогда не интересовали чужие дети, — подает голос Яна. На губах вежливая улыбка, в глазах светится решимость. — Но о лучшем отце я и мечтать не могла.

Серега прячет улыбку за бокалом, и я следую его примеру. Заступается за меня, пусть даже и веского повода для этого нет. И это мне тоже в ней нравится. Что не задумываясь выбирает мою сторону. Надеюсь, что у жены Сергея не возникнет желания возражать, потому что, уверен, Яна за словом в карман не полезет.

— Да и я сама детьми не бредила, пока Матвей не родился, — примирительно говорит Юля, покачивая сына на руках.