Дочь моего друга

— Не нужно никуда меня запихивать. Поднимемся ко мне.

Мне приходится сжать зубы, чтобы побороть желание взять ее за плечи и вытрясти ответ, чем я, блядь, заслужил это ледяное выражение на ее лице и этот снисходительный тон. Некстати вспоминаю о браслете, на выбор которого убил полтора часа в швейцарском ювелирном бутике, и злюсь еще больше. Идиотизм какой-то.

В квартире Яна скидывает обувь и, не взглянув на меня, идет в гостиную, где начинает бестолково расхаживать из стороны в сторону, перекладывая предметы.

— Ян, я за сутки спал четыре часа и, откровенно говоря, так заебался, что сил уговаривать у меня нет. Ты сейчас либо рассказываешь, что случилось, либо я делаю вывод, что сильно преувеличил твои ум и зрелость, и уезжаю домой.

Ее грудная клетка быстро вздымается, лицо из бескровного становится ярко-розовым. Я чувствую, что ее рвет на части, но по какой-то причине она продолжает сдерживаться.

— Ян, минуту тебе даю. Соберись.

— Ты спишь с кем-то помимо меня? — ее голос охрипший и севший, в глазах искрит напряжение в четыреста ватт.

Блядь, ну что за мыло, а? Откуда вообще такие мысли? День порознь, и все, каша из сомнений в голове? Эти слова уже готовы сорваться с языка, но то, как она в этот момент выглядит, меня останавливает. Вытянулась струной и не дышит, словно готовится, что я ей пулю в лоб всажу. Черт знает почему, но накрутила она себя не на шутку.

— Нет, Ян. После Лондона я ни с кем кроме тебя не спал и, в общем-то, не собирался.

С ее губ слетает тихий вздох, какой-то вымученный и истеричный, щека нервно дергается.

— Ты ведь никогда не врешь, Андрей. Пожалуйста, и сейчас не делай.

Я и это терплю. Была бы она хотя бы немногим мне безразличнее, после этих слов я точно катил к себе домой."

"— Ян, ты когда таблицу умножения в школе учила, я начинал свое первое дело. Никаких договоров не подписывал и юристов у меня не было — публика была другая и времена другие. Все, что у меня имелось, — это мое слово.