Развод. Другая семья мужа (СИ)

В прошлый раз я боялась встретить Вардана, а теперь точно знала, что встречу.

Я могла малодушно избежать этой встречи, например, прикинуться больной, но я решила показать бывшему мужу, что больше я прятаться не буду. И всё равно, когда он вышел из конференц-зала, во мне всколыхнулись все чувства.

Почему он всё еще вызывает у меня настоящий ураган эмоций? Почему я не могу просто взять и выключить свои чувства и не страдать от дикой боли, прошивающей всё тело насквозь?

Он ждал, когда я подойду, и молча смотрел, как я двигаюсь по направлению к его застывшей фигуре.

— Вардан, — ненавидя себя за слабый голос, прошептала, встречаясь с его обжигающим взглядом, и сжала ремешок сумки в руках.

— Здравствуй, Леся, если тебе что-то будет непонятно, ты всегда можешь обратиться ко мне. Вряд ли ты разобралась в том, как управлять компанией, — он не отпускал моего взгляда и угрожающе навис надо мной.

Отшагнула назад, чтобы не ощущать его давящую силу.

— Не надо делать предположений, Вардан, ты можешь ошибаться. Я буду присутствовать на этом собрании акционеров и на других тоже.

— Даже не знаю, радоваться ли такому рвению, — он едким голосом подчеркивал свое превосходство надо мной.

— Хочешь сказать, что мне тут не место?

— А ты как считаешь? — приподнял брови. — Ты никогда не занималась ничем подобным и не разбираешься в бизнесе.

— Считаю, что у меня достаточно акций, чтобы участвовать в управлении компаний.

Воздух трещал от напряжения, а мы всё стояли друг против друга, заставляя нервничать других акционеров. Вардан отвлекся на минуту, что дало мне возможность сделать вдох, и сказал всем собравшимся идти в конференц-зал, а секретаршу попросил пока разнести напитки.

— Проходи, раз уж так уверена в своей компетентности, — Вардан открыл дверь в конференц-зал шире, чтобы я прошла в него, но почему-то его взгляд устремился поверх моего плеча, а потом я услышала голос Бориса Олеговича.

— Всем добрый день.

— Ты еще будешь мне указывать, что мне начинать? Да кто ты такой?

— Позволь показать тебе кое-что, — отец Яны рисовался, доставая из кейса какие-то бумаги.

Вардан сперва не хотел их брать, но потом изучил, и его лицо стало непроницаемым.