Развод. Другая семья мужа (СИ)

У меня сжалось горло, и сердце в груди дрогнуло от жалости к маленькому мальчику, которого обидела та, кто, по всем человеческим законам, должна была защищать.

— Я ни за что не отдам тебя ей, не бойся, — пообещал я ему и погладил по голове.

Милана задергалась на месте, приходя к своей привычной истерике.

— Назар, иди ко мне! — потребовала визгливо. — Ты должен меня слушаться!

— Тебе никто ничего не должен, — я посмотрел на нее с яростью, желая всей душой, чтобы мои глаза ее больше никогда не видели. — Хорошо, что ты здесь, полиция как раз арестует вас двоих с Верховцевым за похищение ребенка.

— Арестует?! Меня?! Ты с дубу рухнул, Вардан?! Моего сына похитили! Я приехала его спасать! — била она себя в грудь, исходясь визгом. — Отдай мне ребенка!

— Хватит этого спектакля, Милана, — вступил в разговор Онур, глядя на нее с презрением. — Твоя игра окончена. Пожалей сына и оставь о себе у него нормальные воспоминания.

— Нормальные? — верещала она. — Я нормальная! Я мать, у которой похитили ребенка! Имею право на истерику!

— Яна?! — услышал я хриплый голос Верховцева, который круглыми глазами смотрел на открытую дверь кабинета, в проеме которого появилась его дочь.

— Да, папа, я жива. Ты удивлен? Сочувствую тебе, меня убить не удалось, и с акциями ничего не вышло. Надо было стараться лучше.

Яна держалась стойко, несмотря на обстоятельства, но меня интересовал другой вопрос. Если она тут, то где, черт побери, моя Олеся?!

Глава 53

Вардан Кафаров

Яна с полным разочарованием смотрела на своего отца, кто задумал избавиться от единственной родной дочери.

Его ждала тюрьма.

Только за покушение на жизнь и похищение маленького ребенка — суд влепит не меньше двадцати лет в колонии строгого режима! Он заслуженно сядет за решетку!

— Где Олеся? — я спросил у Яны и видел, как ее зрачки расширились и она сфокусировала взгляд на мне.

— Я… Точно, я оставила ее в машине с твоей охраной. С ней все в порядке.

Я кинул и только в этот момент смог выдохнуть. Мне хотелось ее уберечь от всех опасностей. Олеся была белой розой, которую нужно оберегать, иначе я мог бы ее лишиться.