Развод. Другая семья мужа (СИ)

Верховцева должны были уже поймать и сейчас допрашивать полицейские. Вон даже машина полиции стояла с расслабленными полицейскими, которые пили кофе.

Кажется, и правда все закончилось!

Я выбралась из машины и обняла себя руками.

А где были Вардан и Назар? Они до сих пор внутри и дают показания полицейским?

Все внутри меня свербило, и невыносимо было оставаться на месте.

Я хочу увидеть их одним глазком. Вокруг было спокойно и не было никакой опасности.

Так и решила. Я двинулась в сторону дачного дома Верховцева.

Глава 52

Вардан Кафаров

Включилась аудиозапись, и я напряг слух, чтобы не пропустить ни единого слова. Верховцев молча стоял рядом и выжидающе на меня смотрел, пока я слушал, как он разговаривает с Миланой как со старой знакомой. Было видно, что ему очень интересно наблюдать за мной. Наверняка он злорадствует, что за моей спиной спутался с этой дрянью и стал работать против меня с ее помощью.

Я старался не выдавать своих реакций, но это было адски сложно! Мерзкий голос Золотаревой бил по моим натянутым венам.

Какая же она дрянь! Даже хуже, чем я о ней думал…

Эта женщина недостойна быть матерью. И теперь я точно без зазрения совести отберу у нее ребенка, Назар будет воспитываться в нашей семье, а Милана увидит небо в клеточку.

Но потом я услышал то, что просто взорвало у меня все внутри.

Милана позволила похитить ребенка в обмен на убийство моей Олеси!

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, мне хотелось придушить Верховцева прямо на месте и с удовлетворением смотреть, как тухнет свет в его бездушных глазах.

Не знаю, каким чудом я удержался от опрометчивых поступков. Наверное, не хотел, чтобы Верховцев получил то, чего он ждет. Он надеялся меня спровоцировать. Думал, что я потеряю голову."

"Вот только я не доставлю ему такого удовольствия. Я сделаю все по уму.

Тогда его будет запросто одолеть. В конце концов, он просто старик, у которого ничего не осталось. И который преступил закон.

Они с Миланой сядут за решетку. Я это гарантирую.

— Ты сказал, что ваша договоренность с Миланой больше недействительна, — начал я разговор, и Борис удивленно приподнял брови.