Развод как средство от депрессии

Я не помню, как спасателей вызывал, как поливал из огнетушителей бензобак и мотор, вдруг машина полыхнет. И что-то народ не сильно спешил на помощь. Где твои дружки были? Зассали? Слились? Чертову дверь заклинило, мужики подбежали, открыть не смогли. Кровища кругом. И хрен поймешь, живой ты или нет… Из-за тебя, мудака, чуть опять курить не начал. У меня почти месяц кошмары были! Если бы не Олеся, крыша уехала бы. Это только в фильмах авария эффектно смотрится, перевороты красивые, а в жизни до усрачки страшо.

Я думал, что спасатели неделю едут! А на деле минут двадцать прошло. Мне там вкололи что-то, чтобы не мешал машину резать. Представь себя на моем месте. И где, где были твои дружки, я тебя спрашиваю?

— Не было дружков, как ты выразился. Это не заезд был. Это я решил потренироваться, — пожал плечами.

— Ты еще больший придурок, чем я думал, — запустив пятерню в волосы, Дэн взлохматил и без того лохматую прическу. И заморгал часто часто, пряча слезы.

Потом сел на берегу и уставился куда-то вдаль.

Минуты шли, я молчал. Друг прав. Во всем прав. Если бы не он, хрен бы я жив остался. Рыжий ангел-хранитель.

— Тёма, я ведь не врач, не спасатель и не мент, чтобы такие ужасы спокойно воспринимать. Да я в больнице кровь из пальца сдавать боюсь, а тут… — он досадливо махнул рукой. — Я всего лишь гребаный финансист. А тут ты со своими кульбитами, кровью и костями. Тренировался он… Ну какого хрена надо было так выпендриваться? Что, детство в жопе заиграло, решил другим мажорам показать, что круче тебя только вареные яйца? Блядь, да все и так знают, что ты за кочка на ровном месте и чей ты сын.

Не дай бог никому увидеть, как погибает друг или родственник, — тихо закончил Дэн. Руки у него дрожали.

— Дэн, прости. Я реально повел себя как мудак. Хрен его знает, с чего пришла эта ""гениальная"" идея, думал, сейчас потренируюсь и вечером выиграю вторую тачку. На Ровера забился. А тут асфальт с наледью, ни руль, ни педали не слушаются, в башке зашумело, машины, люди вдоль обочины.

Я думал только о том, что если вылечу, чтобы никого за собой не утащить. Сука! Да я испугался как никогда в жизни! Глазом моргнуть не успел, как уже ты рядом, медики. А потом вот это все. Знаешь, мужик не должен быть таким трусливым, он должен отряхнуться и жить как ни в чем не бывало. А я так не могу. Тошнит, как вспомню. Стыдно, противно. Ною как девчонка. Оказывается, я не такой смелый, как думал. Боюсь умирать. Это страшно.