Развод. Игра на выживание (СИ)

Ноги противно щиплет оттого, что они наконец-то согреваются после длительной прогулки по осеннему городу, а по спине, под платьем словно на репите носятся мурашки.

Беру стакан и наливаю себе виски грамм пятьдесят. Кинув озлобленный взгляд на Богдана, который мрачно за мной наблюдает, залпом выпиваю. Не привыкла к таким крепким напиткам, да и напряжение предельное.

Жадно хватаю воздух.

Задыхаюсь оттого, как алкоголь обжигает горло, и кашляю. Как он пьёт эту гадость?!

- Где ты была? Что это был за звонок?

Оглушительно ставлю пустой стакан на журнальный стол.

- На день рождения ходила, - ядовито улыбаюсь. – К твоей подруге. Правда, меня забыли предупредить, что я нежеланный гость.

- Почему?

- Потому что мы расстались, Соболев, - яростно развожу руками, привлекая его горящий взгляд к груди. – Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я не принимаю твоих друзей, а оказывается, я им тоже на хрен не сдалась. Вот такая вот история.

- Пздц, - качает Богдан головой и проводит по волосам ладонью.

- Ничего особенного, - машу рукой. – Не вникай. Какая тебе разница, что меня в очередной раз кто-то оскорбил.

- Произошло недоразумение. Уверен, что Котовы извинятся. Я поговорю с Ярославом.

- Не утруждайся. Всё что надо, ты ему уже сказал.

Мысленно закидываю мужа тяжелыми снарядами. Обвиняю негласно.

- Я похож на балабола? – поднимает Богдан брови и усмехается.

Его мрачный сарказм никуда мне не уперся. Пусть оставит его при себе.

- Ты похож на бесчувственную скотину, Соболев, - выпаливаю дерзко.

В воздухе практически отчетливо слышен треск стакана, сжимающийся в его руке. Кажется, уровень лютой ненависти в когда-то наполненной детским смехом гостиной сейчас смоет нас с головой.

Раскидает по разным берегам. Унесет еще дальше друг от друга.

Хотя куда уж дальше, правда?!

- Это моя территория, - произношу, выходя в прихожую. – Я устала и хочу спать. Закрой за собой двери.

- Давай поговорим, - слышу за спиной тяжелые шаги.

Ускоряюсь.

- Ты выгнал меня, когда я хотела поговорить.

- Ты истерила. Никого, кроме себя не слышала, - хватает за руку, когда я добираюсь до лестницы.

Его тепло проникает в кровь и пытается оживить хоть что-то, кроме разочарования.

- Ты выгнал меня из нашей квартиры, - разворачиваюсь и повторяю. Кажется, в голосе отчетливо сквозит боль и ужас.

- Я тогда разозлился. У меня тоже есть предел. Я не железный, как ты привыкла думать, - отвечает, тяжело дыша.