Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Хотя какой, к черту, спецкурьер! Нужно посылать доверенного человека, достаточно высокого ранга и происхождения, с хорошей охраной. Чтобы сразу с поезда попасть на прием к государю. И ни-ни, ни звука больше никому! Кого бы послать, да так, чтобы это не отразилось на местных делах?

А местные дела – тоже швах, один Стессель чего стоит! Говорят, что он – креатура генерала Куропаткина… Ну-с, месье Анатоль, хитрейший вы наш, поедете вы у меня куда подальше, командовать, к примеру, гарнизоном Анадырского острога или Магаданского.

Так кого же послать? Если не расширять круг посвященных в тайну, то выходит, что ехать следует капитану 1-го ранга Эбергарду. Без флаг-капитана наместник как-нибудь обойдется, а вот в этом крайне щепетильном деле Андрей Августович незаменим. Тем более что на кону стоит и будущее его второй родины – Германии. Будущее, которое тоже крайне трагично.

Наместник задумался.

Наместник взял перо и написал несколько строк на листе бумаги. Потом сложил послание и запечатал сургучной печатью. Позвонил в колокольчик. На звук появился адъютант, лейтенант фон Бок.

– Какой корабль эскадра Ларионова оставила на внешнем рейде Порт-Артура? – спросил наместник, исподлобья взглянув на лейтенанта.

Тот вытянулся в струнку и прищелкнул каблуками.

– Минный крейсер первого ранга «Североморск», ваше высокопревосходительство!

Наместник вручил ему послание.

– Лейтенант, возьмите это послание и немедленно отправьтесь на этот корабль. Передайте пакет капитану первого ранга… – наместник заглянул в лежащий рядом с ним листок бумаги, – …Перову Алексею Викторовичу. Так же передайте ему мою настоятельную просьбу, чтобы содержимое этой записки было немедленно доведено до контр-адмирала Ларионова.

10 февраля (28 января) 1904 года, 11:15. Санкт-Петербург, Зимний дворецЕ.И.В. Николай II, царь Великия, Малыя, Белыя и прочее, прочее, прочее…

Их Императорское Величество находились в меланхолии.