Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

А в рассуждении команды корабля, совершающего подобную самоубийственную атаку, это главное заключалось в том, как после этой атаки спастись. Ибо было совершенно ясно, что даже в случае успеха корабль этот уже не жилец.

Поэтому когда встал вопрос о посылке этих старичков в Датские проливы, вице-адмирал Макаров построил команды, и, объяснив предстоящую задачу, сказал бессмертные слова: «Только добровольцы – шаг вперед!»

И весь строй, от командира до трюмного кочегара, не задумываясь, сделал шаг вперед.

И закипела работа. Таранные броненосцы готовили, возможно, к их последнему бою. Под корень были убраны мачты – дань минувшей парусной эпохи. Потом на берег были сданы все деревянные шлюпки, вместо которых в Копенгагене должны были быть приняты несколько немецких легких лодок, изготовленных из тонких листов железа.

Также были заужены смотровые щели боевых рубок. Вице-адмирал Макаров исходил из того, что и в знаменитом бою «Варяга» у Чемульпо, и в бою у Порт-Артура 26–27 января, японцы стреляли фугасными снарядами, снаряженными шимозой.

И как финал бешеного двухнедельного аврала оба таранных броненосца были перекрашены в черный цвет с серыми камуфляжными муаровыми полосами, которые должны были быть похожими на ночной туман. При этом для непривычного взгляда, и особенно в ночное время, полностью смазывались очертания башни и боевой рубки. У наблюдателя, внезапно увидевшего такой корабль, возникло бы впечатление, что на него надвигается кусок ночного мрака.

"По замыслу вице-адмирала Макарова, в случае удачи всей этой операции, на достаточно мелководном фарватере пролива Эресунн должна была образоваться баррикада из четырех потопленных кораблей – двух русских и двух британских, которую британской эскадре было бы крайне непросто обойти под огнем шести русских – включая «Ослябю», – двух датских и девяти германских броненосцев.