Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Какие-то странные сообщения с Дальнего Востока, странный быстрый разгром Японии, это убийство царя, мятеж гвардейцев… Сумасшедший дом какой-то!

Мы с Сосо переглянулись, и тот, вздохнув, начал свой рассказ с того момента, как прибывшие из Петербурга неизвестные люди вызволили его из Батумской тюрьмы.

Поначалу Ленин и Крупская слушали с иронической усмешкой и плохо скрываемым недоверием. Но потом мало-помалу недоверие сменилось удивлением. Окончательно добили их прекрасные цветные фотографии, на которых были изображения наших бронетранспортеров, стоящих у Зимнего дворца, «спецов» в боевой раскраске с приборами ночного видения на шлемах, и несколько фото с Тихого океана, на которых были запечатлены вертолет, взлетающий с палубы «Москвы», тонущие броненосцы адмирала Того и ведущий на полном ходу огонь по противнику эсминец «Адмирал Ушаков».

Когда же Коба впервые упомянул о нашем вневременном происхождении, его рассказ неожиданно был прерван звоном стекла. В дверях стояла бледная, как полотно, Елизавета Васильевна, а на полу лежал поднос, разбитые стаканы и рассыпавшееся из блюдца печенье.

– Господи Иисусе, спаси и сохрани, – бормотала, крестясь, старушка, – да как же это – из будущего провалиться в прошлое? Не иначе это козни врага рода человеческого…

– А может быть, и божий промысел, – сказал Сосо, – или каких других сил, которые наша наука еще не открыла. Но в то, что это факт, вы, Владимир Ильич, можете поверить. Вот Ирина прямо оттуда…

– Да, – добавила я, – ведь не может враг рода человеческого сказать: «поступайте по совести».

Только тут до Ленина и Крупской дошло, что девица, сидящая перед ними и меланхолично слушавшая рассказ Кобы, и есть гостья из будущего.

– Ирина… простите, как вас по батюшке? – неожиданно охрипшим голосом спросил у меня Ильич. – Вы действительно из века двадцать первого?

– Действительно, – улыбнулась я, – прямиком из будущего. По батюшке же меня именовать не стоит, ибо я еще даже не родилась.

Увидев изумленные глаза будущего вождя пролетариата и его супруги, я не удержалась и рассмеялась. Потом извинилась:

– Ой, Владимир Ильич, простите… Да-да, родилась я именно в Ленинграде. Так в вашу честь, товарищ Ленин, переименуют бывшую столицу Российской империи, нынешний Санкт-Петербург.

– А почему бывшую? – тусклым голосом спросил Ленин, опустившись на стул.