Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Во-первых, за наибольшую меткость, а во-вторых, только их десятидюймовые снаряды смогли пробить японскую броню.

Но и это было еще не всё. Когда с головного «кавалериста» сначала высоко в небо стартовал ракетный снаряд, а потом он камнем упал прямо на «Микасу», все на НП, от адмирала Алексеева и до матроса 1-й статьи сигнальщика Чучуткина, раскрыли от удивления рты.

Увидев, что после повреждения своего флагмана японская броненосная эскадра смешалась, теряя строй, а броненосные крейсера, забыв обо всем, погнались за «кавалеристами», Алексеев хлопнул растерявшегося сигнальщика по плечу, чуть было не сбив его с ног:

– Сигнал, раззява! Эскадре атаковать врага!

Сверху хорошо было видно, как «Петропавловск», «Полтава», «Пересвет», «Победа» и «Севастополь» начали набирать ход, пытаясь охватить голову японского отряда и поставить его в два огня.

Четыре японских броненосца, бросив своего флагмана и пользуясь преимуществом в скорости, начали быстро отходить на юго-восток. Преимущество быстро смещалось на сторону русских. Тем более что пока адмирал любовался на то, как идет в атаку эскадра Старка, «кавалеристы» каким-то образом умудрились один броненосный крейсер повредить, причем сильно, а другой вообще утопить.

Приближалась развязка. Алексеев понял, что сегодня ни один японский корабль от Порт-Артура не уйдет. Отдав распоряжение своему флаг-капитану капитану 1-го ранга Эбергарду следовать за ним, наместник сел в ожидающую его коляску. У берега под горой, на случай, если его высокопревосходительству понадобится срочно прибыть на эскадру, его ждал адмиральский катер с разведенными парами.

Не вице-адмирал Старк, а он – его высокопревосходительство наместник Алексеев – должен первым встретить героев, уничтоживших эскадру адмирала Того.

10 февраля (28 января) 1904 года, 16:15. Внешний рейд Порт-Артура. РК «Москва»Капитан 1-го ранга Всеволод Федорович Руднев"

"«Москва» и «Адмирал Ушаков» легли на курс, параллельный курсу трех японских броненосных крейсеров, и уравняли скорости. Как мне сказали, восемнадцать с половиной узлов вместо двадцати, машины тяжелых японских кораблей уже начали задыхаться от перенапряжения, малорослые и физически слабые японские кочегары оказались просто не в состоянии поддерживать длительное время напряженный темп работы.

А корабли наших потомков, оказывается, вообще не имеют кочегаров – жидкое топливо, господа, жидкое топливо. И бункеровка в море, с танкера, сплошное удовольствие, по сравнению с тем адом, каким является погрузка угля.