Рассвет твоей нежности

— Брат Андрея! — радостно улыбнулась она, но тут же улыбка сползла с ее лица, когда она поняла, кем приходится старший Черногоров Максиму.

Германа эта встреча смутила не меньше. Парень заставил себя кивнуть, чтобы подтвердить родство.

— Он был моим любимым учеником… — ни к кому не обращаясь, произнесла мама, переводя на меня взгляд. Герман замялся на пороге. Он бы с удовольствием сбежал, именно так я подумала, наблюдая за ним. — Проходи, Герман, — предложила родительница, немного придя в себя.

— Поздно уже, наверное…

— Только не говори мне, что ты ложись спать в семь вечера, не поверю, — пошутила мама и кивнула ему на обувь: — разувайся и пойдем пить чай.

Макс уже распаковывал коробки, ему было не до нас.

— Каким красивым мужчиной ты стал, — мама рассматривала гостя, а я ставила чайник на плиту. Наша кухня с приходом гостя словно стала меньше размером. Герман был под метр девяносто ростом, а широкие плечи мужчины еле протиснули дверной проем, когда он входил.

— Спасибо, — улыбнулся парень, занимая место в центре стола.

— Как дела у Андрея? — спросила мама, ее интерес не был праздным, так она могла интересоваться судьбой любого своего ученика.

— Возглавляет семейный бизнес, Светлана Максимовна.

— Да… Кто бы подумал, что мы встретимся при таких обстоятельствах… — задумчиво произнесла мама.

— Он не знал, что Таня ваша дочь.

— Понятно, что не знал… Ты не обращай внимания, Герман.

— Да я тоже, если честно. — смущенно улыбнулся мужчина, переводя взгляд на меня.

- Ты Андрею передай, что я хочу с ним поговорить, — в строгой учительской манере произнесла мама, но совсем без злости.

— Он и сам к вам собирался на днях заехать. — невесело улыбнулся он и повел плечами.

— Вот и хорошо.

Заваривая по чашкам чай, я в который раз пожалела, что так и не смогла приобрести кофе-машину.

— Мама! Бабушка! — ворвался в кухню Максим. — Смотрите, какой у меня меч!

— Подожди, — поймала его мама и придержала игрушку, которой размахивал сын. — Что нужно было сказать, когда тебе сделали подарок? — мы сами оказались виноваты в том, что сразу упустили этот момент из виду.

— Спасибо! — не глядя на Германа ответил малыш.