Рассвет твоей нежности

Раньше я не замечал таких нюансов или это первая демонстрация?

Забрав с собой курьера, отправился домой. Достал из сейфа деньги и уложил в коробку, замотав ту скотчем, написал записку и отправил парня к Тане, предупредил, чтобы он передал, но на вопросы не отвечал.

Мой сын и «жена» не должны нуждаться и экономить. Она одна растила Максима несколько лет, и я не уверен, что хочу знать, как им приходилось все это время. Получив отчет, что Ивашова отправилась на Италию, я предпочел о ней забыть.

Я сейчас чувствовал вину.

Оставил ее пять лет назад в большом пустом номере, после того, как жестко трахнул. И то, что я не знал о ее невинности, меня не оправдывает. Я злился и упивался своей местью. А поняв, что порвал девочку не смог притормозить, слишком приятно было находиться в ней. Не помню, когда еще испытывал такое наслаждение, занимаясь сексом. Хотел повторить, убедиться, что не показалось…

Алина застав меня дома удивилась, но язык попридержала.

— Я сейчас приготовлю нам что-нибудь легкое на ужин.

- Хорошо, — ответил и ушел в кабинет.

Курьер давно отчитался, что доставил посылку. Все это время я ждал звонка. Таня молчала, я надеялся, что она все поняла и приняла деньги. Пусть тратит на свое усмотрение. Теперь каждый месяц буду перечислять им определенную сумму, чтобы они не экономили. Алина в год тратит в несколько раз больше, чем я послал им. Наверное, этим поступком хотел завоевать ее доверие. Надеюсь, Таня перестанет видеть во мне угрозу и позволит познакомиться с сыном.

Ну и конечно, я думал о том, что это поможет мне сблизиться и с ней.

К ужину Алина подготовилась… Короткое черное платье с открытым декольте. Белья этот фасон не требовал. Я сидел напротив Алины и думал о другой груди, на которую вчера пускал слюни. Маленькую, упругую, с твердыми сосками…

— Мне нужно поработать, — встал из-за стола, искусно скрывая стояк.

Заперся в кабинете, позвонил брату. Тот снова решил остаться в клубе. Я пригласил его к нам, но Герман отказался.

На языке вертелось «может, вы разведетесь?», но давать советы в таких вопросах — последнее дело. Но мне, как брату небезразлична его судьба, хотелось бы и для Германа счастья.

Таня все-таки позвонила. Я собирался идти ложиться спать, когда заиграл телефон. Она не дала мне даже объяснить свой поступок, сбросила звонок. Это ее категоричность и упрямство ужасно раздражают. От помощи отказывается, деньги ей не нужны.