Пышка и Герцог

Опозорить семью и лишить сестер будущего с достойными избранниками или опасность для собственной жизни и жизни ребенка, которого еще нет?

— Это невыносимо! — глухо простонала я и закрыла лицо руками.

— Быть может, тебе не стоит принимать это решение одной? Когда-то твоя мама доверилась мне и не прогадала. Герцог показался мне человеком чести. Он может, если не придумать как исправить ситуацию, так хотя бы обезопасить тебя и ваших детей, сделав церемонию непубличной, — проговорил отец и отвел взгляд.

Он был прав. В конце концов в моих руках были собственное счастье и покой, а я упустила их. И за мой проступок не должны расплачиваться сестры. Герцог Сварский прекрасная партия, между нами есть притяжение, а с моей стороны и нечто большее. Так почему я боюсь поверить, что все не так плохо? Может, отец прав, и стоит выпустить контроль из собственных рук, доверившись судьбе?

— Я поговорю с герцогом, — решила я. — Мой ребенок будет и его ребенком тоже. А если Сварскому понадобится моя сила, то, надеюсь, на благо и защиту государства.

— Что бы ты не решила, я поддержу тебя, — надтреснутым голосом сказал отец.

Я грустно усмехнулась. Принятое решение холодным компрессом успокоило разбередившиеся нервы. Я поступлю, как велит долг, а дальше все в руках Богини.

Уходя, я обернулась на отца, граф сидел неподвижно за столом, уронив на руки седую голову.

Глава 31

Глава 31

Чедвик

— Ого! Ты что, пил всю ночь, не переставая? — бодрый голос вошедшего в кабинет Георга ударил по ушам.

— Не ори, — я поморщился. — Переставал. А с утра продолжил. Твое здоровье!

Я опрокинул в рот гроудр*, налитый в стакан на два пальца.

— Фу, Чедвик! Гномий самогон? — Георг нагло развалился на кресле.

— Чудесный напиток, между прочим. Помогает снять напряжение и скрашивает ожидание.

— И чего ты ожидаешь с таким нетерпением?

— Ответ от одной дамы. Она никак не может решить: выходить за меня замуж или нет.

— Мне все больше хочется с ней познакомиться. Незаурядная девушка. На такой я бы и сам женился, — хохотнул брат.

Слова Георга вызвали в моем помутненном гроудром рассудке желание ударить. Сжать кулак и съездить по улыбающейся физиономии.