Пышка и Герцог

— Что вы сделали? Отшлепали ее? — голос леди Эмилии сочился сарказмом.

— Нет! — рявкнул я, и тут же понизил голос: — Она уехала.

Леди Эмилия сбилась с ритма и наступила мне на ногу.

— Куда? — она непонимающе посмотрела на меня.

— Мы можем обсудить судьбу баронессы в другое время. Давайте спокойно танцевать, — я попытался оставить эту тему.

— Нет, почему же? Вы намекнули, что причиной отъезда баронессы была я. Значит, я имею право знать, куда вы ее отправили!

Музыка закончилась, и леди Эмилия встала как вкопанная, сердито глядя на меня.

Мы влились в толпу людей, выходящих в двери. Сегодня закуски организовали в саду. Ночи стояли по-летнему теплые, и принц решил воспользоваться этим. Немного не дойдя до столиков с лакомствами, я незаметно для всех свернул в садовый лабиринт, увлекая за собой спутницу.

— Зачем вы затащили меня сюда? — тут же набросилась с упреками леди Эмилия.

— Не увидят, все заняты едой и собой. Проверено неоднократно.

— Не сомневаюсь, — буркнула она, немного успокаиваясь и тихо добавила: — развратник.

Я не был уверен, что правильно расслышал и выяснять не стал. Мы медленно шли по дорожке. Ночной воздух овевал прохладой, и мне все меньше хотелось продолжать разговор про баронессу. Хотелось наслаждаться неожиданной прогулкой. Но Эмилия думала иначе:

— Итак, куда вы отправили свою любовницу?

— Прошу вас выбирать выражения, ведь доподлинно вам неизвестно…

— Оставьте ваши оправдания! — воскликнула Эмилия, вновь распаляясь.

— Баронесса отправилась на морскую границу по собственной воле. Никто ее не заставлял, лишь предложили достойное вознаграждение. И я более чем уверен, что ей там понравится! — повысил тон я.

— Вы! Вы попользовались бедной женщиной и затем отправили неизвестно куда? — выпалила Эмилия. — Да как вы могли!

— О, Богиня! Что вы несете? Кто еще кем пользовался? И никого я никуда не отправлял, лишь подал идею.

— Кто вас просил об этом? Кто? Вас лишь просили держаться подальше! — разъяренной кошкой зашипела Эмилия.

Она раскраснелась от злости, глаза смотрели в упор. Луна отражалась в стеклах очков, а свет ложился жемчужным мерцанием на коже Эмилии. Леди была волнительно прекрасна.