Просто выжить

Солдаты, в первый вечер смотревшие на неё с подозрением и боявшиеся остаться голодными — что там эта барыня сможет? — благостно вздыхали перед каждым ужином и напоминали голодных умильных котов у глечика сметаны. Вот ведь удивительно, ну никто же не морит голодом, на кухне в замке прекрасно готовят и кормят досыта. Или это от свежего воздуха у них такой аппетит? Хотя, Елина и сама ела с удовольствием. С костра вся еда — вкуснее.

Когда впереди показалось Приморское — Гантей пришпорил коня и рванул вперед.

Елина спешивалась уже под радостные причитания Морны.

— Да моя ж ты девонька, дак кака красавица стала и барыня. Радость ты моя, как жа я скучала-та!

Глаза у всех были на мокром месте, порцию объятий и причитаний получил и Санчо.

Всё же как хорошо дома!

— Вота они, красавцы мои, смотри!

В маленьком загончике под навесом топтались толстопопые младенцы. Хотя, не такие уж и младенцы — уже год мальчишкам. Пухленькие, хорошенькие — глаз не отвести. Мир и Том. Молчаливые и серьезные.

Елина взяла Мира на руки — непередаваемый детский запах, молоко, чистое детское тельце, и что-то медовое и луговое, явно выкупан в травяном отваре. Увесистый-то какой! Она уже забыла, какими милыми бывают дети в этом возрасте.

Вара немного поправился, он теперь не просто так, а — лавочник, у него в городе еще и одеялами торгуют. Теперь — только из чистой шерсти, лучшие в городе! Вот так вот!

Гана и Крей совсем не изменились, а вот Морна — прямо цветет. И платье на ней яркое, хоть и не ждала гостей, и волосы подобраны в сетку с бусинками.

немного поправилась и сильно похорошела. Ничем не напоминала ту серую тетку в унылых и несвежих тряпках.

Встречу Гантея и Васо стоит описать отдельно. Васо влез ему на плечи и терся об щеки так, что румянец не сходил еще долго, ходил хвостом за ним всё время пребывания и даже снисходительно играл с листиками, которые Гантей привязывал на нитку. Весь отпуск Гантей проходил с тяжелым меховым воротником на шее. Это был уже очень солидный крупный кот со слегка порваным ухом.

Предводительство в стае собратьев далось ему не просто так.

Морна распустила на месяц мастериц и мальчикам досталась их старая комната. Кровать барона, ту, что с пологом отдали Елине. Ну, не выселять же Гану и Крея. Тем более, что дом Ганы они сдавали.

Много разговаривали, вспоминая барона Морна плакала.

— Золотой мужик-та был, чо уж тама, прости Единый дурищу, что не хотела свадьбы-та вашей.