Просто выжить

Всё она видела и понимала, почему Глен так торопился домой — он не хотел, что бы мальчики видели его беспомощным и умирающим. Она замечала, как слабеет барон, как становится рассеянее. Казалось, что он уже на половину ушел. Собралась, резко выдохнула и вернулась в кабинет.

— Я люблю тебя, Глен, ты самый близкий мне человек здесь, и мне тяжело думать об этом. Но я не стану тебя уговаривать. Тут решать тебе.

— Я оставил Граю завещание и назначил его исполнителем. Он проследит, что бы у Санчо был хороший опекун.

Родовые земли и замок — наследство баронета. И часть часовой мастерской. А вот доля в обойном магазине, доля в стекляной мастерской и третья часть часовой мастерской — твои. Я надеюсь, некоторое время ты поживешь еще здесь, чтобы передать потом Санчо его наследство, ну, если раньше не выйдешь замуж. Опекун будет, конечно спрашивать отчеты, но пока баланс так красив, а все налоги выплачены во время — вмешиваться не станет. Так не принято. Но я боюсь другого. Не засиживайся здесь слишком долго, как улитка в домике. Мальчики приедут на каникулы — ты сможешь съездить с ними в гости к своим, к морю. Бывай хоть иногда на королевских балах. Рано или поздно, детка, ты встретишь свою судьбу. Я хочу, Еля, что бы ты знала — я благодарен Единому за нашу встречу с тобой. Я не смог бы придумать для себя лучшего.

Почти каждый день Елина с ужасом замечала, как слабеет Глен. Как сильно он стал хромать — без палки уже не может ходить Вот выпали ещё два зуба.

Вот стали сыпаться волосы.

— Глен, ты передал эскизы корпуса для часов мастеру Люту?

— Эскизы? — Глен был растерян. — А ты отдавала их мне?

— Да. Но это совсем не важно, дорогой. Возможно, я положила их так, что ты не заметил."

"Елина врала и это враньё рвало душу. Вчера они разговаривали об эскизах и обсуждали её рисунки. Глен просто не помнит. Он стал забывать об ежедневных посиделках за чаем. Он тает, как снежок на солнце, он просто тает…

Вечером за ней пришел Отто.

— Госпожа баронесса, господин барон просит вас зайти к нему в спальню.

Глен лежал на подушке такой высохший, с совершенно белыми поредевшими волосами…

— Дорогая, мне пора. Ты посидишь со мной? Не бойся, это не долго.

Сложно сказать, как именно Елина перетерпела и спазм в горле и рвущийся из глубин души бабий вой…

Взяв его за похудевшую сухую руку она смотрела, как уходит самый близкий и родной в этом мире человек.